Малум - Юлия Макс Страница 206

Вокруг витал сладкий аромат крови, металла и серы. Баал подумал, что так и пахнет смерть.

— Верните его! – приказал он, повернувшись к Дэниэлю и Аластеру. – Нужно найти способ вернуть Якуба. Он нужен ей.

— Он лучший вариант для небес, – возмутился Роули. – В чем проблема? – Он понизил голос, оглянувшись на застывшую и безучастную ко всему Эву: – Ей нужен ты. Ты хотел эту женщину, теперь она твоя.

Баал до боли стиснул челюсти, ощутив на своих глазах странную влагу, но ответил:

— Я хочу, чтобы она была счастливой, пусть и влюбленной не в меня.

— Только вот твое демоническое благородство не согреет твою постель, – сварливо прошептал Роули.

Эва обернулась, кажется, очнувшись от его слов. Фауст с удивлением обратил внимание на Баала, словно до этого не мог и подумать, что его хранитель способен на какие бы то ни было чувства, пусть хоть на чувство одержимости одной конкретной ведьмой.

— Баал, мне жаль, но сейчас я согласен с Роули насчет идеального кандидата. Якуб даст старому Богу не только представление о мире, но и чувства, человеческие чувства, которыми он жил все время. Это смягчит Вотана и сделает не худшим вариантом для всех нас.

— Вы его не знаете, – покачал головой Баал, пристально смотря на Эву. Кудри ее рассыпались по плечам, испачканное пылью и слезами лицо казалось ему самым совершенным из всего, что он видел в своей слишком долгой жизни. Она, всхлипнув, подошла близко-близко и обняла его.

Баал замер, неспособный больше сказать ни слова.

Эва обняла его сама. Обняла в демонической ипостаси. Уткнулась лицом в его грудь, а Баал осторожно положил когтистые руки на ее талию, привлекая к себе и согревая продрогшее тело.

Роули толкнул Фауста в плечо, как бы говоря, мол, смотри, все у них будет хорошо. Фауст скривился от боли и пихнул Аластера в ответ в окровавленный бок, вызвав у того злой оскал.

В груди Баала, обнимающего Эву, прорастала надежда в то, что она сможет пережить боль утраты и, возможно, когда-нибудь – а он умел ждать – остаться с ним.

Вчетвером они спускались к парковке, только теперь не пустой, а заставленной сотней машин. Посмотрев на номерные знаки, они поняли, что язычники приехали с разных стран Европы.

Роули, не попрощавшись, испарился прямо у них на глазах. Фауст же подошел к черному «Мустангу» и приглашающе распахнул двери.

— Садись, – кивнул он Эве. – Надо поговорить.

Она послушно села, мыслями пребывая где-то далеко.

— Баал, езжай за мной. Останемся сегодня здесь.

Баал всю дорогу гадал, о чем с ней будет говорить Фауст. Об утрате или об очередном безумном провальном плане, как вернуть Якуба?

Спустя полчаса петляния по горной дороге впереди показался отель, у которого Дэниэль остановил машину. Отель «Дахштайн».

Эпилог

Amor fati, amare dolorem est vivere.

Любить судьбу – значит любить боль.

Эва

Спустя три недели после вознесения Якуба

Эва, смотря в окно на Карлову площадь, вспоминала события последних тяжелых недель.

Фауст, как ни странно, изъявил желание еще на какое-то время остаться в сане во Вроцлаве, ничего не объясняя, лишь намекнув, что занимается новым проектом, который в будущем поможет ордену пережить худшие времена, а они все равно наступят рано или поздно.

Эва по приезде из Австрии отправилась к отцу Якуба, чтобы рассказать о том, что случилось. Весть о новом языческом боге в теле его сына подкосила Петра. Эва после этого звонила ему каждую неделю, будто бы таким образом все еще могла поддерживать связь с Якубом. Чувства Эвы, вся боль утраты поселилась внутри тела, и казалось, что никогда не оставит ее.