DARKER. Твари и хвори - Майк Гелприн,Михаил Парфенов,Александр Матюхин,Максим Кабир,Дмитрий Костюкевич,Александр Сордо,Дмитрий Лопухов,Алексей Гибер,Мирон Высота,Герман Шендеров,Алексей Искров,Олег Савощик,Оскар Мацерат,Олег Ушаков,Борис Крамар,Марк Антон Страница 208

После массажа бабушке на пару дней становилось легче, она могла готовить, застегивать и расстегивать пуговицы, топить баню, чтобы смыть с себя наслоения пота, пыли и грязи. За лечебный массаж Степка получал деньги на мороженое – на двухцветную «Забаву», либо ванильно-клубничную, либо ванильно-шоколадную в зависимости от того, какая осталась в деревенском ларьке.

У бабы Даши телевизор был выключен, поэтому про Казахстан он узнал дома. Тетя Катя гладила белье, работал телевизор, кухню заливал солнечный свет. Когда Степка помыл руки, чувствуя, как вода слизывает с пальцев и ладошек частички баб-Дашиной кожи, и вошел на кухню, тетя стояла с утюгом в руке и не двигалась. Степка не понял, что с ней случилось, и немножко испугался, но потом посмотрел на экран. По телевизору показывали черную, ровную и пустую землю, даже не землю, а как будто бы лед, стянувший то ли море, то ли океан. Без растений, без домов, вообще без ничего. Оператор вел съемку с вертолета, и границ почерневшей поверхности видно не было. Внизу экрана светилась бегущая строка: «Катастрофа в Казахстане».

— Что случилось? – спросил Степка.

— Казахстан исчез.

— А Казахстан – это где?

— Миллионы людей исчезли… – ошарашенно проговорила тетя, ставя утюг на гладильную доску.

— И что теперь будет?

— Взяли – и исчезли…

Тетя как будто не замечала ни Степку, ни дымок, который заструился из-под утюга. В тот день, когда исчез Казахстан, она прожгла пододеяльник.

— Может, это ошибка? – спросил Степка.

— Не знаю.

Ирка, двоюродная сестра Степки, сразу все узнала и поняла. Раньше взрослых. Еще до вечернего выпуска новостей, где озвучили первые версии произошедшего. Перед ужином она сказала Степке, что Казахстан со всеми его казахами исчез после того, как он, Степка-укропка, Степка-попка, сбежал от них с сеновала и ничего им не показал.

Степка от этих слов весь покраснел. Недавно он действительно сбежал с сеновала, куда Ирка с подружкой затащили его, чтобы стянуть с него трусы и все у него там посмотреть и потрогать. На сеновале было пыльно, колко и темновато, хотя солнечные лучи и пробивались сквозь дощатые стены и потолок. Девочки хихикали, а Степка стал задыхаться то ли от пыли, то ли от страха.

Тетя позвала их кушать, и Ирка сказала, что если он не придет завтра на сеновал, то вслед за Казахстаном исчезнет другая страна – Китай, Монголия или, может, даже Россия со всеми россиянами, президентом и Степкиными родителями, которые отправили его на лето в деревню, а сами работают и отдыхают без него в городе. Степка поверил и согласился. Он ведь соскучился по маме с папой и не хотел, чтобы они исчезли навсегда. Мама звонила почти каждый вечер, но это было не то. Они не виделись больше месяца и еще столько же не увидятся, и Степке казалось, что родители так же далеко, как президент, так же недоступны, как исчезнувшие казахи.

— Завтра на сеновале, – сказала Ирка. – Поклянись родителями, что опять не сбежишь.

— Не сбегу, – ответил Степка.

— Поклянись.

— Клянусь.

На следующий день после исчезновения Казахстана приехал дядя Рома. Он уезжал во Владивосток на старой машине, а вернулся на новой, красивой, чистенькой, с крутыми кнопками на приборной панели. Он привез Ирке пакет сладостей в цветастых упаковках с иероглифами и велел поделиться со Степкой, но Ирка сказала, что поделится только после того, как оближет каждую вкусняшку. Другого Степка и не ожидал. Его это не очень расстроило, потому что, во-первых, ему хватало сладостей благодаря массажным деньгам, а во-вторых, дядя разрешил ему посидеть в новой машине и понажимать на крутые кнопки. Эта кнопка врубает турбину для взлета, эта выдвигает пулеметную турель, эта – пли! Степка ехал, летел, воевал на новенькой машине, на праворукой японочке, и Степкины враги, включая Ирку и ее подружек, красивых, но очень уж вредных, в страхе перед ним разбегались.