DARKER. Твари и хвори - Майк Гелприн,Михаил Парфенов,Александр Матюхин,Максим Кабир,Дмитрий Костюкевич,Александр Сордо,Дмитрий Лопухов,Алексей Гибер,Мирон Высота,Герман Шендеров,Алексей Искров,Олег Савощик,Оскар Мацерат,Олег Ушаков,Борис Крамар,Марк Антон Страница 220

Степка принялся за работу. Он воскресил дядю Колю, друга дяди Ромы, вместе с которым они чинили барановские машины, воскресил почтальоншу, печника, забойщика скота на деревенской скотобойне.

«Рельсы-рельсы, шпалы-шпалы,

Мчится Сайга разудалый».

Степка воскресил дядю Леню и тетю Лиду, дядю Мишу и его сына Сережку, который сжимал окоченевшей рукой вчерашний выпуск местной газеты, воскресил аккордеониста, тамаду, сварщика без мизинца и безымянного пальца.

«Из-под ручек мальчика

Повылазили казачики.

Пришли куры – поклевали.

Пришли гуси – пощипали».

Ожившие мертвяки уходили и возвращались с новыми телами. К вечеру стали поступать знакомые люди из ангара Барана, в том числе братья Кузины, директриса, сам Баран с его красоткой-татуировкой и Нинчик, которая, может, и хотела бы спрятаться от Степки, да не сумела.

«Пришел слон – ТОП, ТОП.

Пришла слониха – Топ, Топ.

Пришел слоненок – топ, топ, топ.

Пришел Сайга – и всех ХЛОП!»

Пришла ночь. В небе еще раз пронеслись истребители, только на этот раз их было уже не шесть, а три. Землю время от времени потряхивало. Где-то вдалеке громыхало – то ли гром, то ли военные.

Наступило утро, и трупы закончились. От усталости Степка не чувствовал ни рук, ни спины. Степка перестал понимать, где заканчивается он и где начинаются чужие холодные тела. Он будто сам омертвячился. Несмотря на накрапывающий дождь, Степка прилег на лавочку, где когда-то давным-давно тетя Катя с соседками подолгу щелкали семечки, отчего на земле возникал полукруг из шелухи, и заснул, а когда проснулся, то увидел, что мертвяки перестали убивать и занялись трупостроительством.

Мертвяки сгрудились посреди улицы 60-летия Октября и образовали круг, так плотно друг к другу прижавшись, что живые на их месте давно бы задохнулись. На прочный фундамент из их тел забрались другие мертвяки, образовав круг поменьше. Потом еще кружок из мертвяков, потом еще и еще. «Шесть этажей», – вспомнил Степка слова луноликой женщины. Вот бы она удивилась, скажи ей Степка тогда, на огороде, в окружении колорадских жуков, что после смерти ей предстоит стать частью мертвячной башни. Ведь не поверила бы. А сейчас она стала третьим этажом башни, вцепилась в плечи братьев Кузиных, словно клеем приклеенная, стоит, не шелохнется, а на плечах у нее – пузатый дядя Гоша, водитель КамАЗа.

Башня была высокой и прочной, мертвяки не шевелились, не дышали и не кровоточили. За ночь дождь смыл с большинства тел следы крови. Дождь умыл трупокирпичики, и сейчас Степка смотрел на них без страха и омерзения. Кирпичики шестиэтажной, не пойми зачем нужной, но красивой и величественной башни даже радовали его. Вот какие они крепкие, хорошие, пригожие.

Со вчерашнего дня похолодало, но Степка не мерз, потому что не до того было.

— Кешириниз, – сказала ему Ирка.

Она подвела его к подножию башни, и чьи-то сильные и бережные руки подхватили Степку и передали наверх – на второй этаж, оттуда – на третий. Из рук в руки, «рельсы-рельсы, шпалы-шпалы, едет поезд запоздалый». Собачка, которую Степка назвал Каплей, залаяла, заскулила, когда ее новый хозяин, подхваченный десятками рук, унесся наверх. На вершине башни мертвяки не отпустили Степку, а вцепились в ноги, чтобы его не сдуло ветром.

Степка оглядел деревеньку. Тут и там бродили осиротевшие козы и коровы. У блокпоста горела машина. По полю в разные стороны разбегались люди. Раздавалась автоматная очередь. Степка почувствовал себя куполом, венчающим храм, и догадывался, что с минуты на минуту должна начаться служба.