DARKER. Твари и хвори - Майк Гелприн,Михаил Парфенов,Александр Матюхин,Максим Кабир,Дмитрий Костюкевич,Александр Сордо,Дмитрий Лопухов,Алексей Гибер,Мирон Высота,Герман Шендеров,Алексей Искров,Олег Савощик,Оскар Мацерат,Олег Ушаков,Борис Крамар,Марк Антон Страница 230

Я перебежал через дорогу, едва не попав под машину, – никогда не мог найти этот чертов переход. Друзья уже ждали. Прислонили велосипеды к стене и привычно ругались. Витек обляпался шоколадным мороженым, и с каждым словом из его рта вылетала темная слюна. Янка сложила руки на груди и ровным учительским тоном что-то талдычила Витьку.

— Харе лаяться! – перебил я и резко затормозил, оставив на асфальте черные полосы.

— Ёкарный батон, явился – не запылился, – сказал Витек и в один присест прикончил мороженое.

— А мы думали, ты зассал, – добавила Яна.

Последнее слово было сказано все тем же ровным учительским тоном, из-за чего прозвучало особенно обидно.

— Все взяли? – спросил я.

Витек улыбнулся, поднял с земли рюкзак и вытащил здоровый гаечный ключ:

— Железо!

Янка молча достала из кармана бриджей солонку и потрясла ей. В воздухе повисло эхо вчерашнего спора: чем одолеть призрака. Янка настаивала на соли. Ее бабка, деревенская знахарка, рассказывала, что, если к кому-то присосутся покойные родственники, только четверговой солью и можно отбиться – насыпать на порог, под иконы и еще что-то там нашептать. Витек отвечал, что Янкина бабка – дура и шарлатанка. Витькин старший брат, успевший поработать гробокопателем, говорил, что жмуры не выносят железа – для того на могилах, мол, оградки и ставят. Из-за спора, чей родственник лучше разбирается в покойницких делах и какое средство вернее от всяческой нежити, Янка с Витькой чуть не подрались. Наверное, самое дельное сказал бы Лёша, но именно его нам предстояло отбивать у призрака. Я же не придумал ничего лучше, чем вооружиться и тем и другим.

Так, подготовленные, мы повезли велосипеды в сторону переулка. Шли пешком – думаю, чтобы потянуть время и отсрочить поход в неизвестное.

— Так что все-таки произошло там на самом деле? – спросил Витек. – Ты не дорассказал.

Тем вечером папа загнал меня домой криком из окна, и я не успел закончить историю. Тогда фантазия била ключом, а сейчас, как назло, в голову ничего не шло.

— Откуда я знаю? Я же это выдумал!

— Но призрак-то появился. Ты, наверное, этот… экстрасенс! Он пробудился, а ты почуял. Стоматолог-то точно был. Небось, его бандосы прижали, – сказал Витек. – Я точно где-то слышал, что, когда по всей стране передел активов начался, стоматологию хотели по сниженной цене слямзить. Что вы смотрите? Такое часто тогда было. Стоматолог, видать, несговорчивый попался. Паяльник в жопу, утюг на грудь, а потом… того. Брательник рассказывал, что они в те годы с бригадой для бандюков много могил рыли. А бывало, разрывали старую могилку, а в нее, прямо на гробец, свеженького скидывали, и взятки гладки. Может, призрак недоволен, что его плохо похоронили. Сто пудов бандосы. По голове его тюк и…

— Это тебя, Вить, кто-то по голове тюк, – улыбнулась Янка. – Все просто. Запах же не просто так взялся. Зуб даю, это утечка какая-нибудь. Ты же поэтому про одержимость придумал, да? – посмотрела она на меня.

— В стоматологии утечка?! – возмутился Витек. – Ерунда! Бандюки, точно тебе говорю…

— Да заманал ты со своими бандюками. Ну, кокнули одного ди… стоматолога и кокнули. Если бы из-за такого призраки появлялись, у нас бы на каждом углу по духу завывало. И не закрыл бы эту стоматологию никто. Убили одного – пришел бы другой, посговорчивее. А закрыли ее именно после утечки. В газетах даже писали и по телику показывали. Несколько человек задохнулись. А кто выжил, легкие выхаркивали.