Желанная Шести - Лисавета Челищева Страница 24

— Шура, это ты? – спросил Агний, и на его лице отразилось беспокойство, когда он нежно погладил меня по голове.

Я кивнула и встала на цыпочки, чтобы обнять его в ответ, слезы катились по моим щекам.

— Что не так с Рати? Почему он так себя вел?

— …Я накачал его всевозможными лекарствами, чтобы он продержался до тех пор, пока вы не принесете кровь для переливания, – прошептал мужчина успокаивающим тоном. – Должно быть, это они так действуют на него. Я так волновался за тебя, когда узнал, что ты ушла в город с Юргисом, ничего не сказав.

— Это была не я. Это была она, Агний. Я оказалась в ловушке внутри.

Его руки медленно, словно защищая, скользнули по моей спине.

— …Ты сказала, что темная сушь дала тебе три волчьи ягоды… Ты кому-нибудь отдавала две другие?

Его вопрос затуманил мои мысли.

«Я же говорила тебе, что все они одинаковые, не так ли? Теперь Агний подозревает, что ты что-то от него скрываешь, что ты ему втихаря изменяешь с кем-то!…» – прошипел в моей голове мой темный двойник.

Нет!… Агний не такой. И я тебе это докажу.

— Я отдала ягоду только тебе, – призналась я наконец, – другую хотела отдать Рати, он мой хороший друг, но теперь… Я больше не уверена, что хочу этого.

Агний поцеловал меня в лоб, кивнув.

— Прости его. Уверен, что он не имел в виду то, что сказал. Ему станет лучше, и он сам попросит у тебя прощения. Вот увидишь.

Когда я прислонилась к мужчине, то почувствовала, как тепло его тела проникает в меня, как лекарство от смятения, которое поселилось в моей душе. Я прикрыла глаза, позволяя окружающему миру исчезнуть, сосредоточившись исключительно на ровном ритме его сердцебиения.

***

Острыми коготками, блестевшими, как обсидианы, я карабкалась по сырой каменной кладке стены, ощущая прохладу дождя, смешивающуюся с моим внутренним жаром предвкушения. Окно второго этажа со скрипом отворилось, открывая портал в темень внутри. Мои влажные волосы прилипли к лицу, а на руках были следы от моей недавней охоты в лесу – грязь и кровь.

Он лежал там, неподвижный и уязвимый, погруженный в дремоту. Я подкралась к огромной кровати, инстинктивно заострив когти. Проведя пальцами по внутреннему карману юбки, я ощутила холодное стекло флакона с ядом, спрятанного в закладках.

— …Вернулась ко мне?

Моран вдруг возник из теней позади меня. В одно мгновение он развернул мою талию к себе, обхватив меня за шею хваткой, которая была одновременно собственнической и жестокой. Его руки скользнули от моих запястий к ладоням, и я поддалась магнетическому притяжению между нами, переплетя наши пальцы, когда он развернул меня и прижал спиной к своей груди.

— Почему так долго? – его голос превратился в низкое рычание.

— Была голодна, хозяин. Охотилась. Но я же говорила, что всегда буду возвращаться к тебе.

Я выгнула спину, откидывая голову назад, так, чтобы положить ее ему на плечо, а бедрами прижаться вплотную к его. Звук его низкого, гортанного стона эхом отозвался в моем ухе. Признаюсь, это был самый сладкий звук, который я когда-либо слышала, – колыбельная от жестокого волка.

Его губы прошлись по моей обнаженной шее, оставляя влажную дорожку, что воспламенила мои чувства. Я зажмурила глаза, отдаваясь ощущениям, пока мой взгляд не упал на засохший цветочный венок, лежащий на дальнем подоконнике.