DARKER. Твари и хвори - Майк Гелприн,Михаил Парфенов,Александр Матюхин,Максим Кабир,Дмитрий Костюкевич,Александр Сордо,Дмитрий Лопухов,Алексей Гибер,Мирон Высота,Герман Шендеров,Алексей Искров,Олег Савощик,Оскар Мацерат,Олег Ушаков,Борис Крамар,Марк Антон Страница 24

К четырнадцати годам меня перевели в другую школу – старая закрылась. Жабу, нашего директора, повязали за хищение крупной суммы, процесс затянулся, потом вскрылось еще что-то, и к первому сентября учебные двери так и не распахнулись. Уже после, проходя мимо, я видел, как окна заколачивались досками, а на стенах появлялись граффити – словно незаконченный альбом с раскрасками, из которого ты давно вырос, использовали для проверки ручек и каких-то почеркушек.

В новой школе меня приняли прохладно, но почти сразу повезло: соседом по парте оказался Ярик, веснушчатый раздолбай, с которым мы нашли общий язык. Помогало и то, что жили мы совсем рядом – прямо после Фрунзенской, где стоял мой дом, нужно было пройти пару кварталов, и там уже находился дом Ярика. С тех пор мы не отлипали друг от друга – вместе шли в школу и из нее; бесконечно гуляли, обсуждая одноклассников, комиксы, фильмы, музыку, игры; убегали от гопарей, теряясь в лабиринтах переулков, которые я за эти годы выучил как свои пять пальцев.

А потом Ярику подарили скейт.

Отец его, оперативник, раскошелился на подарок сыну ко дню рождения. Возможно, Ярик тогда хотел комп – а комп в те годы хотели все, – но потом выяснилось, что скейт даже лучше.

— Зацени! – вышел Ярик ко мне очередным летним днем, держа под мышкой доску. На ней был изображен горящий череп. – Охренеть как круто, да?

— Зашибись, – только и сказал я тогда. – Зашибись просто.

В тот день наша прогулка прошла не по обычному сценарию. Ярик уезжал вперед, спотыкался, падал, сдирал колени и ладони, вставал, смеялся, пробовал прыгать и прокручивать доску в воздухе, затем снова падал и пробовал снова, и так до бесконечности.

Уже вечером я вымаливал у мамы скейт.

Она была категорически против. Не помогали ни обязательства о круглогодичном мытье посуды, ни обещание стать отличником, ни выступившие на глазах слезы. Мама злилась, ругалась и ни за что не хотела покупать мне доску.

— Расшибешься! А не расшибешься – забросишь, деньги насмарку! Так и будет стоять в шкафу, пылиться! Нет, я сказала!

— Ну мам… – пытался возражать я, «нумамкая» до последнего. Впервые в жизни я столкнулся с таким нежеланием что-то мне купить. – Ну пожалуйста…

— Все, я сказала! Лёша, хватит капать на мозги, и так денег мало, на работе урезают, еще и ты со своими скейтами! Нет, и точка!

— Мам…

— Не мамкай! Только через мой труп! Нет денег, и все! Закрыли тему!

Я обиженно хлопнул дверью в свою комнату, крикнув что-то обидное под конец разговора. Усевшись на подоконник, привычно начал вглядываться в горизонт. Вот бы сейчас приплыл отец – он бы точно разрешил мне, может, даже научил бы кататься… Вот почему у Ярика есть отец-полицейский, который дарит ему скейт, а у кого-то в жизни все несправедливо?

На душе было погано. От солнечного света – точно от него! – в глазах защипало, захотелось заплакать. Тогда я отвел взгляд, чтобы не разрыдаться, и наткнулся им на шкаф с фарфоровой свиньей-копилкой, в которую клал остатки карманных денег. Весь ком в горле сразу как-то рассосался. Я улыбнулся.

Раз уж мама не хочет покупать мне скейт… Кто сказал, что я не могу купить на свои?

* * *

Уже с утра я стоял в «Спортмастере» – единственном на весь город – и судорожно пересчитывал свои накопления. Отложенного с карманных не хватало даже на самый дешевый скейт – да и тот был розовым, лакированным и неприятно переливался в бледном свете магазинных ламп. Я обошел стойку с досками по кругу, надеясь найти вариант получше и побюджетнее, но все было тщетно.