DARKER. Твари и хвори - Майк Гелприн,Михаил Парфенов,Александр Матюхин,Максим Кабир,Дмитрий Костюкевич,Александр Сордо,Дмитрий Лопухов,Алексей Гибер,Мирон Высота,Герман Шендеров,Алексей Искров,Олег Савощик,Оскар Мацерат,Олег Ушаков,Борис Крамар,Марк Антон Страница 248

— Что за… – пробормотал он.

— Жрать хочется.

— Я… я денег дам, карточку дам, только слезь с меня.

— Жрать! – взревел ремненог.

Лёха подошел к своему «джили», чтобы посмотреть на отражение в окне, и увидел там только себя – испуганного и растерянного. Никто на нем как будто не сидел. При этом Лёха отчетливо чувствовал и тощую задницу ремненога, и его кость в опасной близости от своей шеи.

— Чего встал?! А ну, пошел! – скомандовал ремненог.

Лёха схватил кость, которая упиралась ему в шею. Чтобы не портить свой новый внедорожник, он приложился спиной о дверь соседней машины в надежде оглушить и сбросить ремненога. Тот охнул. Лёха снова шандарахнул его о дверь, но, кажется, сделал больно не столько мелкому гаденышу, сколько себе. Завизжала сигнализация. Мелкие острые зубы вонзились в ухо Лёхи, и тот взвыл от боли, отпустил кость, обеими руками схватился за длинные сальные волосы ремненога.

— Все, все, я больше не буду! – закричал Лёха.

Ремненог выплюнул кусок его уха и пригрозил:

— В следующий раз, Лысая Башка, я тебе целиком уши откушу, и нос, и губы с языком.

По щеке текла кровь. Лёха оторопело смотрел себе под ноги – на верхнюю часть своего уха. Вдруг вспомнилось, что уши – угловатые и с большими мочками – достались ему от бабушки. Папа по этим ушам сразу понял, что он его ребенок, а не подменыш. Мысль о том, что кусок их с бабушкой генетического материала останется валяться на земле и что по нему будут ползать муравьи, показалась Лёхе неприятной, поэтому он подобрал кусочек себя и положил в карман пиджака.

Лёха пошел в сторону метро, с мольбой глядя на каждого встречного. Вдруг кто-то разглядит ремненога и догадается, что тот взял Лёху в плен. А если увидеть гаденыша нельзя, то, может, кто-нибудь заметит окровавленное ухо Лёхи, вызовет скорую, полицию, спасателей. Но люди либо не обращали на него внимания, торопясь на работу, либо отводили взгляд.

Лёха мысленно ругал себя за глупость. Зачем он свернул на ту улицу? Зачем трогал ту вонючую тетку? Ведь это с нее ремненог перелез на него, как бацилла. Надо было сразу уехать, а еще лучше – сбить тетку вместе с ремненогом и проехаться по ним, чтобы все кости смолоть.

— Не туда, Лысая Башка! – крикнул ремненог, когда Лёха повернул в сторону супермаркета. – Туда давай!

Маленькая ручка с костью указала на забегаловку с окошком на улицу. Повар открыл окошко и округлил глаза при виде окровавленного Лёхи, но предпочел притвориться, будто ничего странного не заметил.

— Да? – сказал повар.

— Э-э-э… Ты что будешь? – спросил Лёха.

— Это я тебя должен спросить, чего ты будешь, – сказал повар, подумав, что Лёха обращается к нему.

Ремненог показал три пальца.

— Три шаурмы, – сказал Лёха, – с курицей…

Видимо, он выглядел растерянно, и повар переспросил:

— Три с курицей?

— Да… и…

Лёха показал повару глазами наверх. Мол, посмотри, кто на мне сидит, вглядись, пожалуйста, пойми, что мне нужна твоя помощь.

Повар захлопнул окошко и через несколько минут протянул пакетик с шаурмой.

Ремненог разрешил Лёхе присесть на скамейку, после чего с жадностью набросился на шаурму. Лёха слышал, как его челюсти перемалывают огурец и капусту. Пару раз на голову упали кусочки мяса. Ремненог подбирал их, корябая кожу Лёхи длинными ногтями. Ломтик лука тоже упал и прилип к вспотевшей коже, но ремненог не стал его поднимать, там он и лежал, прилипший.