DARKER. Твари и хвори - Майк Гелприн,Михаил Парфенов,Александр Матюхин,Максим Кабир,Дмитрий Костюкевич,Александр Сордо,Дмитрий Лопухов,Алексей Гибер,Мирон Высота,Герман Шендеров,Алексей Искров,Олег Савощик,Оскар Мацерат,Олег Ушаков,Борис Крамар,Марк Антон Страница 253

В машине Глеб демонстративно сел на переднее место, вставил наушники и даже не смотрел в сторону суетящихся родителей, рассовывающих в багажник сумки и пакеты.

— Глебушка, познакомься, это…

Глеб прибавил громкости и слов матери не расслышал. А что там происходило сзади в их затонированном «Рено Кангу» – кто садился и что затаскивали, – он даже не увидел.

«Всего месяц», – напомнил Глеб себе и мысленно пересчитал, чем будет этот месяц заниматься: «А» – слушать музыку, пятнадцать болванок нарезал, должно хватить; «Б» – читать Стивена Кинга, взял с собой пять книг, вроде бы достаточно; «В» – играть в PlayStation Portable – четыре новых игры записал, нормально; «Г» – с отцом тренировать пенальти, даже если ворот там не окажется, ничего, два кирпича поставят, и сойдет…

Дом выглядел большим, симпатичным и вполне современным. Но особенно Глеба восхитили цивилизованный спуск к озеру и огороженный рабицей пляжный участочек. Сетка ловко вплеталась в заросли терна – и казалось, будто ее и вовсе нет. К даче словно прилагалась своя маленькая лагуна.

Глеб приписал к своему списку букву «Д»: валяться в шезлонге, загорать и купаться. Получившаяся «АБВГДейка» ему понравилась, и он похвалил себя за удачную сделку – выторговал неделю августовского релакса взамен на, в общем-то, еще один релакс. А пацаны с футболом и «Контр-страйком» – ну уж как-нибудь перекантуются.

…Родители суетились, расконсервировали сонную после зимней спячки и весенней хандры дачу, таскали из машины баулы, болтали. Бухгалтерши Тани не было – она погрязла во внезапных делах и, отправив с ними дочку, обещала то ли доехать позднее на автобусе, то ли взять такси. Глеб вникать во все это не захотел, взял плеер, опять спустился к озеру, завалился в шезлонг и стал рассматривать небо, утыканное комочками облаков.

Вода уютно шелестела, накатывая на берег. Небесное поле боронил, оставляя рыхлую полосу, самолет. В наушниках играла спокойная нежная музыка, воздух казался терпким и густым, и Глеб уснул.

Ему приснилось, что он идет вдоль озера, едва различая вдали неясную, но манящую точку. Но чем ближе он подходил, тем хуже делалась погода и страннее становилась эта точка. И когда он подошел совсем близко, а небо стало цементным, то увидел, что это круглая старуха с короткими пепельными волосами лежит на влажном мертвеце, всем телом прижимая его к земле, и волчьей лапой с мерным хрящеватым хрустом выворачивает ему челюсть. А потом низкий, глухой – будто из-под воды – голос сказал Глебу прямо в ухо: «Красная тихоходка».

Глеб проснулся, не понимая, где он, почему видит не стену с плакатами любимых групп, не подоконник с мамиными суккулентами и не свой компьютерный стол, а голубое небо, переходящее в воду, и зеленые заросли. Внутри головы ползала, ежесекундно называясь, красная тихоходка. Уши заложило. И Глеб испугался: принялся в панике себя ощупывать, пытаясь найти пульс. «Я умираю?» Он не понял, сказал ли это вслух или подумал.

— Нет, балбес, – услышал он спокойный, немного насмешливый, с легкой, но удивительно милой хрипотцой голос. – Заснул изогнутый, надышался слишком чистым воздухом, проснулся – и тут тебе выброс кортизола. Вот и словил паническую атаку. Да не дыши так глубоко, ты чего творишь. Вдохни на четыре счета, задержи на четыре счета, выдохни опять на четыре счета. Да, вот так. Раз-два-три-четыре. Молодец, не помрешь.