Сказания о мононоке - Анастасия Гор Страница 278

— Запах, – пробормотал Момо, нализывая её волосы. – Человечий. Никак не вымоется.

Кёко приоткрыла зрячий глаз. Так он из-за этого всё от неё не отстаёт?

— Это потому, что я человек, – всё-таки решила сообщить ему Кёко, немного помучившись сомнениями, а стоит ли и не расстроится ли он от этого.

Момо и впрямь вдруг замер, откинул назад морду со смешно высунутым языком и уставился на неё. Кёко даже начала переживать, не поплохело ли коту от такой шокирующей новости.

— Пфф, – фыркнул он и снова ожил, к её облегчению. – Не может быть.

И, дёрнув ушами, вернулся к своей работе, после чего ещё десять минут укладывал волосы Кёко, решившей не пытаться больше его переубедить. На прощание она даже обняла Момо, почесав ему шейку, чтобы он замурчал, и двинулась к Страннику, который уже стоял в дверном проёме с коробом за спиной и всеми пожитками. Часть из них Кёко сразу переняла и повесила на себя. Они ещё даже путь свой не начали, а у неё по спине уже тёк пот в три ручья. Правда, не от усталости вовсе… Странник будто почуял его – наверное, подобное чуют все звери, – и придержал Кёко подле себя за плечи, не отпускал до тех пор, пока она не посмотрела ему в глаза.

— Ты готова идти, Нана? А то я уже – апчхи! – не выдерживаю. Предлагаю заночевать в лесу, чтобы я – апчхи! – не умер.

— Да, конечно.

Кёко осторожно выскользнула из-под его руки и засеменила вперёд, пользуясь тем, что Страннику пришлось искать в рукаве платок и вытирать сопливый нос. Лазурь не стал их провожать, уж больно увлёкся своим бронзовым бубенчиком, который счастливо трепал за верёвочку, поэтому Кёко и Страннику пришлось одним идти. Никогда прежде для неё это не было проблемой, разве что в первые дни их странствий, когда Странник знакомым незнакомцем оставался и Кёко не знала, чего от него можно ожидать.

«Он лис, – повторяла себе Кёко, будто боялась забыть. – И он легендарный оммёдзи. Ты всегда знала, что под этим зарыто что-то ещё и что зарытым оно и останется. Знала же, правда?..»

— Не ешь, не пей, не мойся здесь!

— Вот опять!

Кёко, несмотря на то что была погружена в гнетущие раздумья, среагировала мгновенно. Замерла посреди коридора так резко, что Странник, слегка отставший, ударился ей промеж лопаток.

— Ты чего?

— Голос! Предупреждение! Ты что, не слышал? То самое, которое я кайбё приписывала.

— Не говори ерунды. Всё то, что нам показывали, самими котами подстроено было.

— Вот именно! Что, если здесь всё-таки водится мононоке, уже настоящий? Или неупокоенный призрак…

Странник закатил глаза и обогнал Кёко с пренебрежительным видом, но далеко не ушёл. Буквально несколько шагов сделал мимо колонн, за которые Кёко заглядывала нервно, когда откуда-то повторилось:

— Не ешьте, не пейте, не мойтесь здесь!

— Ага! – воскликнула Кёко чересчур радостно, когда Странник тоже заозирался по сторонам и заморгал растерянно. – Вот теперь ты слышал, да?

Очевидно, что да. Оба они обернулись к деревянным панелям на стенах, откуда шёл тот гулкий зов, приблизились к ним медленно и наклонились. Покрытые глянцевым лаком, они ничем от обычных панелей, как в том же замке даймё, не отличались. Но если посмотреть сбоку…

«Тонкие, – обнаружила Кёко и поддела одну ногтем. – И просвет широкий. Там, за панелями, что-то есть. Проход!»