Сказки на костях - Ксения Власова Страница 28

Народ за спиной священника зашептался. И без того бледная Настасья по цвету как будто сравнялась с полотном. Тревога, словно жужжащий рой пчел, накрыла прежде безмолвное кладбище.

— Батюшка, – проговорила Настасья, – это я ведьму привела. Помочь она обещала, найти источник моих мучений.

— Коль привела, пусть ищет, – степенно ответил священник. – Да только могилу зазря осквернять я не позволю.

Яга дернула уголком губ:

— А вдруг не зазря?

— А коли не зазря, то будь добра, ведьма костяная, поклянись на крови, что в могиле лежит мертвяк зловредный, а не честный человек, на которого возвели понапраслину.

На лицо Яги набежала тень. Наставница коснулась широкого золотого браслета, прикрывающего правое запястье, и задумчиво обвела ногтем крупную россыпь рубинов. Я знала, какую тайну хранит этот браслет, а потому невольно отвела взгляд.

Поклясться на крови ведьма могла, только будучи полностью уверенной в своих словах. Расплата за ошибку слишком высока.

Мгновение – и Яга отступила. Она не сделала ни шагу, осталась на том же месте, где и была. Спину держала ровно, но уголок губ чуть опустился, а в глазах промелькнула тень раздражения.

— Что ж, будь по-твоему, – ответила она. – Я сейчас уйду, а вернусь завтра к вечеру. За это время земля просохнет, и я смогу дать честный ответ, кто лежит в могиле. Дух мертвяка ни с чем не спутаешь.

— Коли учуешь там мертвяка и подтвердишь клятвой, я отойду в сторону. Но до той поры я охраняю этого несчастного, он в моей власти и под моей защитой.

— Ну а окажись в гробу мертвяк, он – мой, – весомо добавила Яга.

Они обменялись кивками, и под тихий ропот толпы священник развернулся и исчез в сгущающихся сумерках. Я подошла к Яге, поглаживающей Тень. Ворон чувствовал себя не в своей тарелке. Неожиданная встреча взволновала его, как приезд дальней и не особо любимой родни.

— Не вовремя он явился, – шепотом заметила я. – Нам каждый час нынче дорог.

Чем дольше мертвец тянет силы из Настасьи, тем сложнее будет обрубить эту связь. Да и самой девушке это не на пользу: вон, еле живая ходит…

Эти проглоченные слова расплавленным сургучом обожгли глотку. Плеваться ими не было смысла: Яга знала все и без меня. Я прикоснулась языком к верхней губе, как если бы слизала с нее соль непролитых девичьих слез.

— Закон един для всех. – Яга пожала плечами. – Богу – богово, нам – нашенское. В дела друг друга мы не лезем, границ не нарушаем.

Я тихонько вздохнула: крыть было нечем.

— Не бойся, милая, – обратилась Яга уже к Настасье. – Мы подождем. Утро вечера мудренее.

— К слову об этом, – влезла я и повысила голос: – Ночевать-то где будем?

Толпа изрядно поредела, а оставшихся зевак мой вопрос смел быстрее, чем вихрь ветра. Одно дело – ведьму хлебом угостить, другое – к себе на лавку положить. Мало ли что она ночью удумает…

— Я матушку попрошу, – ответила Настасья. – Она приютит.

Вечер обещал оборваться вырванной из лютни струной, но вместо этого вышел на новый виток. На небо выкатилась полная желтая луна. Дорога в ее свете приобрела чуть маслянистый оттенок.

Где-то в лесу раздался волчий вой, и я была готова поставить последний пятак, что знаю этот голос.

В избу набилось полдюжины баб и мужиков. Еще столько же стояло на крыльце и ждало своей очереди. За окном мягко опустилась ночь. Бархатную темноту разгоняли лишь алые отблески огня в уже тухнущей печи и заглядывающая в неплотно прикрытые ставни луна.