Одержимые - Витольд Гомбрович Страница 29

Собственно, он вообще не собирался туда идти. Но, отправившись вчера после ссоры с Майей в лес, он как-то незаметно оказался возле замка, и ему вспомнились слова профессора о том, что с западной стороны сте́ны сильно повреждены.

«Схожу!» – подумал Лещук. Нужно было что-то делать, чем-то заняться – он был точно пьяный, ему было все равно, лишь бы не думать обо всей этой истории с Майей.

Ему дважды пришлось раздеваться и дважды плыть по грязной, заиленной воде. Выглядевшая гладкой стена замка вблизи действительно оказалась покрыта трещинами и сколами, а кое-где, примерно на уровне второго этажа, даже обнаружились большие бреши от выпавших камней. До одной из них – с трудом, не всегда удачно цепляясь за выбоины – юноша сумел добраться.

И вот он в замке. Лещук огляделся по сторонам и сказал себе:

— Раз уж я здесь, надо осмотреться…

Он осторожно углубился во двор, а затем дальше, в сам замок с его зияющими тьмой провалами окон. Пустота. Нигде никаких сокровищ. Большие комнаты, сырые, пустынные, с облупившимися стенами. Ни единой живой души. Только крысы.

Лещук шел все смелее, пока наконец не нажал на ручку какой-то двери – и тогда-то все и случилось: в комнате горела свеча, а на кровати сидел старик, который, увидав его, закричал. Лещук захлопнул дверь и как безумный бросился назад, к выходу. К счастью, ему удалось не заблудиться. Через несколько минут он был уже за пределами замкового двора, а через два часа – в Полыке.

Вот и все.

«Зачем я в это ввязался? – думал юноша, шагая по аллее парка и грызя травинку. – Проклятое стечение обстоятельств! Сначала этот шкаф, теперь замок! Я уже дважды оказывался здесь на волосок от скандала… А ведь за всю жизнь ни у кого и гроша не взял! Что со мной происходит? Самое лучшее – собрать вещи, уехать и покончить со всем этим».

К Майе он испытывал глухую неприязнь. В сущности, он бы предпочел, чтобы тогда, в шкафу, она подала голос, повела себя как нормальная женщина. Была бы хоть какая-то ясность. Но вот так!..

Лещук и сам не понимал – порядочный он человек или уже нет. И это его мучило. В то же время он был глубоко возмущен поведением Майи. Приличные девушки так себя не ведут. Это все из-за нее!

Понимать-то он не понимал, однако же знал: все из-за нее.

Лещук обернулся.

Рядом стояла Майя и лукаво улыбалась.

— Хочу вам кое-что вернуть, – сказала она и показала ему перочинный нож.

— Где вы его нашли? – удивился юноша.

— В замке.

Он замер.

— Тогда это не мое!

Майя опять улыбнулась.

— Не притворяйтесь, – сказала она своим тихим голосом. – Я знаю, что вы там были… Я вас видела. Я тоже была там вчера. Не бойтесь, я никому не скажу.

— Не скажете?

— Не-е-ет…

Глаза ее сверкнули, и Лещук вдруг почувствовал, что она действительно никому не скажет. Как будто они уже давно в сговоре. Майя шагнула вперед.

— Зачем вы туда ходили? – спросила она, подойдя к нему вплотную и опершись рукой о дерево. Снова улыбнулась – задрала голову, посмотрела на крону, а потом опять на него. Все это было так доверительно, как если бы она подтолкнула его локтем.

Лещук медлил с ответом, и Майя повторила – тихонько, едва шевеля губами, но весьма настойчиво:

— Я никому не скажу. Не затем ли… зачем вы залезли в мой шкаф?

Сказать, что он хотел взять деньги просто со злости, чтобы отомстить ей? Нет, все равно не поверит. Впрочем, было в ее голосе нечто такое – жадное, ненасытное, – что Лещук почувствовал: ему нет нужды оправдываться. Вместо того чтобы ответить, он рассмеялся, и Майя моментально ответила ему тем своим дразнящим смешком, который он уже однажды слышал, – в маленькой прихожей, когда панна Охоловская поинтересовалась: не помышляет ли он о спортивной карьере?