Одержимые - Витольд Гомбрович Страница 31

Когда после обеда профессор заговорил о замке, Лещук ответил первое, что пришло в голову: мол, да, вчера он пытался найти проход, но не сумел добраться до цели, потому что вокруг сплошная вода или грязь.

— Сегодня вечером еще раз попробую, но внутрь не пойду. Если хотите осмотреть замок, ступайте сами! Я вмешиваться не желаю.

— Ну-ну, – сказал профессор. – Обойдусь без вашей помощи, молодой человек.

Но мысли Лещука унеслись уже далеко. Он пытался найти Майю, однако ее нигде не было, а за обедом девушка ни разу на него не взглянула.

Вечером Майя тайком отправилась к жениху. Сунув руки в карманы плаща и опустив голову, она быстро шагала по гати. С обеих сторон виднелась заросшая тростником и камышами спящая вода, на небе восходила луна.

«Генрик, верно, будет доволен, – думала девушка, взволнованно ступая по скользкой тропинке. – Я выяснила все даже быстрее и легче, чем предполагала. Завоевала его доверие, и теперь он шагу без меня не сделает. Да, Генрик будет доволен! – повторяла она, а вода плескалась у ее ног. – Доволен!»

Сама Майя, однако, довольна не была. Нисколько не была! Когда она вспоминала разговор с Лещуком, свои улыбки, легкость, с которой они сразу нашли общий язык, их дружную беготню с ракетками, кровь приливала к ее щекам и девушка ускоряла шаг, будто пытаясь скрыться; она стискивала зубы и кулаки, будто изгоняя из памяти допущенную неловкость, и тщетно убеждала себя, что все это было лишь хитро задуманной игрой с более слабым противником. До чего же нелепой она себе теперь казалась! И до чего похожей на него! Все более похожей!

Нет, так с ума можно сойти!

Холявицкий ждал ее в подвале и сразу провел в свою комнату. Она кратко рассказала ему все, что услышала от Лещука.

— Я не ошибся, – в ужасе прошептал секретарь князя. – Значит, профессору что-то известно! Я с самого начала подозревал нечто в этом роде. Что же нам делать?

— Если я пожелаю, Лещук не скажет ему, что был здесь. Он мне обещал!

— Вижу, вы нашли общий язык.

И Майя ответила:

— Нашли.

— Нет-нет, это все ерунда! – Холявицкий нервно расхаживал по комнате. – Разве можно ручаться, что он не проболтается? Да и вообще – думаешь, этот любопытствующий эстет перестанет разнюхивать? Плохо же ты знаешь таких, как он! Надобно отвадить его раз и навсегда.

— Что ты задумал?

Холявицкий рассмеялся.

— Я просто собираюсь убедить профессора, что здесь ему поживиться нечем, что никаких сокровищ в замке нет – и точка. Он ведь не уверен на сто процентов. Вот! Придумал! Смотри, как мы поступим.

Секретарь князя, опрокинув в себя рюмку водки, с минуту прислушивался. Да и потом он тоже время от времени умолкал и настораживал слух: не проснулся ли князь, не отправился ли на свою ночную прогулку по залам? Но все было в порядке.

— Надо спрятать все предметы, которые могут показаться ценными. В первую очередь картины и гобелены. В конце концов, шкаф или другая мебель – все это может быть лучше или хуже, но уж точно не предмет искусства с большой буквы. На это он не позарится. Убедится, что ничего тут нет, и оставит нас в покое. Надо сделать так, чтобы он пришел и сам все увидел.

— Как?

— Это не так уж сложно. Тсс…

Кто-то ходил по замку – послышалось шарканье, а через мгновение в дальнем конце анфилады комнат раздался сухой старческий кашель. Потом Майя услыхала приглушенный, беспомощный зов: