Вселенная ужасов Влада Райбера - Влад Райбер Страница 317

— А вы где работаете? – спросил парень, разглядывая мою нашивку «Охрана». – Не на старом заводе, случайно?

— Там, а что? – спросил я.

— Да ничего. – Парень еще сильнее зачавкал жвачкой.

— Говори, раз начал! – Мне показалось, что он что-то знает.

— Ну, там же… Короче, вам лучше уволиться. Там Пустоголовые ходят.

— Кто?

— Пустоголовые. Ржавые человечки. Так их у нас называют в Трудпоселке. Вы о них не слышали? Не местный? Местные бы не пошли туда работать.

Меня тряхануло. Я бы не поверил ему, но в прошлую смену своими глазами видел одного такого ржавого человечка!

Продавец положил передо мной сдачу и добавил:

— У нас тут всякое творится! Сейчас свет починили, а раньше постоянно отключался, и когда было темно, Пустоголовые ходили не только по заводу, но и по улицам. Они забивают людей до смерти и обматывают колючей проволокой. Не верите? Спросите кого хотите! Тут у нас не только они, но и всякая другая нечисть бродит. Увольтесь лучше.

Я сгреб свои монеты и ушел. Надо оно мне – слушать такое?..

Днем было спокойно. Я то сидел в своей комнате, то выходил на улицу подышать.

Я пил чай, жевал бутерброды, поглядывал в монитор и вдруг заметил, что на территорию кто-то влез. Я тут же схватил дубинку и побежал наружу.

Это был нищий в облезлой дубленке. Грязный, опухший…

— Отец, иди отсюда, – сказал я.

Он взмолился:

— Начальник, ты меня не прогоняй. Я тебе не помешаю. Дай ночь в стенах посидеть. На улице холодно, ветер, меня всего продувает.

— Нельзя, отец, поищи другое место, – посоветовал я. – В подвал какой-нибудь заберись.

— Начальник, нельзя нам, бездомным, на улице оставаться! – жалобил он меня. – Убивают нас тут! Вот прям насмерть режут[89]! Дай хоть у порога лечь! Я утром уйду.

— Нет, нельзя. – Я прогнал бомжа и вернулся в свою комнату.

Смотрю в монитор, а этот забулдыга обошел завод и влез в окно с другой стороны. Я поленился выходить снова. Черт с ним! Утром выгоню…

Ночью меня разбудил хриплый голос бездомного. Он орал во все горло, только тяжелые металлические удары ненадолго прерывали его крик. Я не собирался выходить из своей комнаты до самого утра, но нельзя же было оставить все вот так.

Я побежал, ступая строго по желтой разметке.

Посреди цеха Пустоголовые безжалостно молотили нищего руками-трубами. Их было трое. Бомж пытался от них уползти, а эти ржавые болваны лупили его стальными дубинами, ломали кости.

Я стоял на желтой линии, дрожал от страха. Нищий полз, его переломанные ноги тянулись на одних жилах. Железные чудовища били по спине, их головы с нарисованными глазами болтались, как у игрушечных автомобильных собачек.

Спина нищего хрустнула. Ему ударили по затылку, он врезался лицом в пол и больше не кричал.

У меня кольнуло в глазах, я прижал ладонь к губам и ушел оттуда, пока меня не заметили. Закрылся в своей комнате. Что я мог сделать? Что. Я. Мог сделать?!

По коридору простучали три пары железных ног и прошуршало что-то тяжелое. Они волокли его. Стало тихо.

Я снова пошел смотреть. Не мог заставить себя сидеть в комнате. Там, где тащили бедолагу, остался кровавый след. Он тянулся в открытую дверь, в глубь коридора, куда нельзя было заходить.

Но я шагнул с желтой разметки и, как заколдованный, на цыпочках пошел туда. Коридор заканчивался лестницей, ведущей вниз. Я не стал спускаться, а только глянул, куда ведут ступеньки. Там, внизу, был еще один цех, заваленный металлоломом: обрезками труб, железной стружкой, пружинами и прочим производственным хламом. Ржавая свалка. В ней копошились десятки Пустоголовых. Господи… Что они делали с тем беднягой! Они приматывали его к вертикальной балке колючей проволокой!