Навьи пляски - Ирина Невская,Александр Подольский,Дмитрий Тихонов,Александр Егоров,Евгений ЧеширКо,Мария Роше,Элина Лисовская,Оксана Заугольная,Наталья Русинова,Ольга Цветкова,Алексей Гибер,Саша Уба,Рина Солнцева,Ольга Рейнардин,Родион Вишняков,Анна Евген Страница 35

— Отомстить!

— Проучить!

Ворона тоже не могла уснуть, нет-нет да и высунет голову из-под крыла, уставится блестящим глазом в мутное окошко.

— Милушка-голубушка, слетай, разузнай, – попросила Ведьма тоненьким голосом.

— Одеялом укройся. Не тронут, – посоветовала ворона и прыгнула за окно в чёрную колкую ночь.

Вернулась она быстро, взъерошенная, с мокрыми перьями, пахнущими чужой злобой.

— Мстить будут, – сообщила она. – Конец дураку.

— Ну и поделом, так ему и надо, – ответила Ведьма и попробовала рассмеяться на обычный свой манер, да только ничегошеньки не вышло.

Шевелилось, скреблось внутри то немногое человеческое, что осталось в ней. Помнились ещё давние времена, когда тело было сложено из плоти и крови, когда заходилось сердце от страха перед таинственным, неведомым, скрытым под сенью леса, и была Ведьма такой хрупкой и такой смертной.

— Предупредить бы надо…

— Предупредить? – переспросила ворона.

— Наверное… Да точно! Надо! Они дураки, но ты-то у меня умница! Покаркай уж так, чтобы хоть словечко разобрали!

Ворона тяжело поднялась над деревьями. Ночь не была её временем, хотелось спать и чувствовать каждым пёрышком тепло уютной Ведьминой землянки. Но она летела на запах дыма, коров, скошенной травы.

Несмотря на поздний час, в одной избе светились окна. Ворона села на незакрытую ставню, свесила голову. В избе сидела невеста Бажена, окружённая матушкой и батюшкой, держалась за голову, а перед ними расхаживал Дубыня. Ворона стукнула клювом в стекло – все повернулись, кроме горе-жениха.

— Беда будет! – каркнула изо всех сил.

Поняли её деревенские или нет – неясно, только Бажена голову в плечи вжала, а мать кинулась обнимать дочь.

— Беги! Беда будет! – прокаркала ворона снова.

Тут Дубыня подскочил к окну, распахнул его да смахнул вестницу со ставни.

— Пшла, проклятая! Пшла отсюда!

Вот и пожелай людям добро сделать!

* * *

Ведьма сидела на берегу ручья, поджав колени, и пыталась рассмотреть в воде завтрашний день. Вода бежала и показывала раз за разом страшные картинки. Ведьма хлопала по мутной глади ладонью, картинка менялась, но оставалась страшной. Ой, не услышал Дубыня предостережения, не услышал…

А потом вода блеснула медью, будто ещё одно предсказание собралась показать, но нет. Смотрит Ведьма – в ручье лишь отражение того, кто неслышно на берег вышел и встал рядом. Деревенский резчик.

— Здравствуй, Ведьма, – сказал учтиво, в пояс поклонился. – Не гневись, что снова без спросу явился, но как спросить – не ведаю.

— Что ты в речке видишь?

— Себя вижу, тебя… – резчик замолчал, свёл вместе рыжие брови, глянул сначала в воду, потом на Ведьму. – Чудно́! Вижу, будто шкатулку мою к сердцу прижимаешь, а ведь нет её здесь. Снова лесные чары?

— Смотришь просто хорошо, – ответила Ведьма, ощущая довольство. Не все, видать, деревенские дураки да Дубыни.

— Хорошо, да не слишком. Я ведь потому и пришёл снова, что хочется мне лес, как ты, видеть, как ты, чувствовать. Давеча, когда у пня стояли, я почти ощутил, почти узрел… Но знаю, что и толики лесных тайн не коснулся. А ведь кабы могли все в деревне – да хоть один из нас! – лес целиком познать, никогда бы не учинили такого страшного.

Вот так дела… Ведьма засмеялась, сначала тихонько, а потом начала хохотать так, что хлынули слёзы из глаз, повалилась спиной на мягкий мох. Учиться к ней пришёл! Сколько себя помнила, весь лес её опекал, заботился, лесовички дули на ссаженные до крови коленки, деревья обучали премудрости, ворона и та советы давала.