Тайна поместья Эбберли - Анна Свирская Страница 36

— А почему они решили воспротивиться? – спросила молодая женщина в соломенной шляпке с ярко-алой лентой. – Если все остальные, как вы говорите, соглашались по-хорошему отдать свои богатства?

— Наш монастырь был распущен одним из первых. Если быть точнее, третьим в королевстве. Это позднее настоятели уже всё знали и, скажем так, приняли правила игры. Настоятели тех монастырей, что были первыми, поверить не могли, что король и Томас Кромвель решатся на захват монастырей и казни. Они думали, никто не посмеет поднять руку на священнослужителя, как я это понимаю. На самом деле мы можем лишь предполагать, что здесь происходило. Судебные записи утеряны, а местные жители, если спросить, расскажут сказку о том, что Эдмунда Корнхилла сгубило проклятие.

Толпа немного оживилась: проклятие её заинтересовало больше, чем рассказы мистера Хоутона про контрфорсы и аркбутаны, и даже больше, чем казнённый настоятель.

— Что за проклятие? Расскажите! – послышалось сразу несколько голосов.

Айрис продвинулась чуть ближе к мистеру Хоутону. Тот, сумев привлечь внимание аудитории, расплылся в улыбке.

— О, это длинная история! И она, кстати, не вся выдумка, некоторые её сюжетные повороты находят подтверждение в документах той эпохи. Итак, чтобы объяснить, что за проклятие пало на голову Эдмунда Корнхилла, надо начать с моста. – Мистер Хоутон развернулся и зашагал в сторону от руин, поманив всех за собой. – К сожалению, деревья скрывают от нас реку, но там когда-то был большой каменный мост. Видите, куда спускается тропка? Когда-то в этом месте проходила широкая дорога. Она вела от моста к монастырю, а от монастыря – к Стоктону.

Тропинка, слабо различимая в траве, действительно здесь была, но, видимо, по ней мало кто ходил.

— Мост называли Чёрным, потому что по нему возили уголь, и он был засыпан пылью. Уголь добывали вон там, – мистер Хоутон указал на противоположный берег. – Больше чем в двадцати милях от моста. Там же примерно добывали и железо. И происходило это на землях некоего Литкота, о котором нам мало что известно. А Чёрный мост стоял на землях барона Френсиса де Вернея, и он собирал большую пошлину за провоз что угля, что железной руды, а везти её другим путём не было возможности. Дело в том, что почвы здесь, особенно на том берегу, неустойчивые, местами топкие. Построить другой мост было нельзя, тем более что южнее моста были королевские охотничьи угодья, а на несколько миль севернее земля тоже принадлежала де Вернею, и он не желал её продавать. Надо думать, его устраивало то, что Литкот платил большие деньги за проезд по его землям и мосту. А Литкота это, разумеется, не устраивало. На его стороне были и город, и монастырь, потому что от Литкота зависели плавильни, кузни и прочие мастерские. Вражда между соседями кипела годами, пока наконец всё не завершилось ужасным образом. – Мистер Хоутон сделал долгую паузу. – Френсиса де Вернея нашли повешенным в лесу, в паре миль от дома. Слуга, сопровождавший его, исчез. И вот тут начинается самое любопытное! Де Вернея объявили самоубийцей. Настоятель монастыря запретил хоронить его по церковному обряду. Он должен был быть похоронен на неосвященной земле ночью, и могила никак не должна была быть обозначена. Убитая горем баронесса де Верней пыталась добиться справедливости, потому что была уверена, что её мужа убили, но все были в сговоре: и священники, и городской совет, и коронер, и люди шерифа. Литкот с настоятелем со всеми успели договориться или, быть может, подкупить. Де Вернея так и похоронили в безымянной могиле.