Сказки на костях - Ксения Власова Страница 39

Я отшатнулась от купца, будто в мешке вместо яблок притаилась ядовитая змея, жаждущая обвить мое запястье.

— Не гадай, – прохрипела я. Голос сел и казался чужим. – Прогадаешь.

Развернувшись, я двинулась прочь так быстро, словно за мной стая собак гналась. В спину летели вопросы купца, просьбы поведать о судьбе, обещания подарить не только яблоки, но и что-то более ценное: сережки, венец, платье… В конце концов сладкие речи сменились проклятиями, как оно обычно и бывает. Я выдохнула с облегчением, лишь оказавшись в другом торговом ряду. Посмотрела на свои трясущиеся руки, по которым проскальзывали язычки пламени, и прикрыла глаза. В развернувшейся темноте проще восстановить дыхание. Ледяной груз, легший на сердце, чуть подтаял. Что-то мягкое коснулось ладони. Я резко распахнула глаза и встретилась взглядом с волком.

— Он умрет, – задыхаясь, тихо сказала я. – Смерть его приберет к этой зиме.

Царевич легонько хлестнул себя хвостом по худым бокам. По его морде я прочла, что бедой он это не считает. Верно, все мы под случаем ходим…

— Судьбу не переспоришь, – еще тише сказала я. – Поведаю ему – и до зимы в страхе будет трястись. Остаток жизни упустит.

— Эй, ведьма! – ко мне подлетел косматый мальчишка. – Ты яблоки, что ли, ищешь?

— А у тебя они есть?

Он вытащил изо рта карамельного петушка на палочке и насмешливо бросил:

— Да у кого ж они еще остались? Все полопали давно!

Я хмыкнула и хотела уйти, но сорванец поймал меня за подол сарафана. Волк рыкнул на мальчишку, и тот испуганно отступил.

— Да не кусай ты! – бросил он то ли волку, то ли мне. – Я помочь хочу.

— Так помогай, – усмехнулась я. – Задаром али как?

— Али как, – честно сознался мальчишка и затараторил: – За околицей яблонька растет. Волшебная. На ней яблоки и зимой спеют. Да только рвать их нельзя.

— Почему?

Мальчишка развел руками, но, поймав мой взгляд, быстро выдал:

— Разум мутнеет.

Я вложила в липкую от карамели ладошку пару монет, и мой мелкий спаситель радостно ускакал прочь. Его рыжая вихрастая макушка быстро потерялась в толпе.

— Не похоже, что врет, – задумчиво сказала я. Яга завсегда чуяла ложь, но мне это было не дано, а потому в голосе легким шелестом прозвучало сомнение. – Ладно, идем за околицу. Посмотрим на яблоньку.

Царевич, будто на привязи, неохотно поплелся за мной. Будь его воля, он бы ни за что не ввязался в столь сомнительную забаву. Но на что ему теперь воля, если он волком рыщет по лесу?

За околицей, в стороне от чернеющих полей и подступающего к ним гребня леса, притаился журчащий родник. Его чистые хрустальные воды омывали темные гладкие булыжники и ниспадали дальше, в чашу из речной гальки, которую сложили местные. На вбитом в землю колышке чуть покачивался деревянный ковш, оставленный для путников, ведомых к городу жаждой. В паре шагов от родника на небольшом пригорке раскинулась стройная яблоня с тонкими ветвями, едва тронутыми зеленью свежих листьев. Их робкую краску перебивали сочные красные яблоки. Под их тяжестью ветки пригибались к земле, как склоняется к воде плакучая ива. Мощные корни дерева выступали над мшистым камнем, который оплели, будто паутина. В воздухе носился холодный аромат чистой воды и непролитых слез.

— Что за колдовство? – пробормотала я. – Откуда в такую раннюю пору спелые яблоки?