Тайна Скарабея - Татьяна Ван Страница 41

«Нет, хватит! Не надо, он жив! Жив!»

Она умоляла мозг прекратить издеваться над ней, но он только быстрее сменял кадры. Это как увеличивать скорость видеолекции в интернете: сначала включаешь привычное воспроизведение, потом быстрее и быстрее. И тогда скорость видео увеличивается в два раза, а герои ролика и картинка несутся на всех парах. Вот и у Жени в голове все начиналось медленно-медленно, а закончилось на отметке, на которой мозг был больше не в силах обрабатывать информацию.

И она закричала. Громко, до сотрясания стен, до сорванного голоса, до еще большего звона в ушах и полного оцепенения конечностей.

А после – головокружение и мельтешение перед глазами белых пятен, которых становилось все больше с каждой секундой. Женя теряла сознание. Но прежде чем провалиться в небытие, она подумала: «Это все я». А потом вспомнила последнюю встречу с Марселем, его пьяный поцелуй и ее отвращение.

Жене захотелось потерять сознание навсегда.

* * *

Она очнулась на полу. Над ней нависал Федя, держа в руках какую-то вонючую ватку.

— Ты как? – испуганно спросил он.

— Что со мной случилось? Где Арсений? – прохрипела Женя, проигнорировав вопрос. Она оглядела комнату. Кроме Феди, в ней никого не было.

— Ты потеряла сознание, Арс уехал, – с нескрываемым облегчением ответил тот, немного сбиваясь. Видимо, от волнения. – То есть ты только хлопнулась в обморок, а ему сразу пришло сообщение от водителя, что он живет в нашем доме, через минуту будет готов и можно уже выходить. Чудо какое-то. Но Арсений попросил о тебе позаботиться, не просто так упорхнул.

— Да, хорошо…

Женя потрогала голову. Та раскалывалась так, будто она со всей дури ударилась о кирпичную стену. Хотя перед глазами больше не мельтешили белые пятна, череп все еще сдавливал тугой обруч.

— Федь, это ведь не сон? – со слезами на глазах спросила она.

— Не сон.

— Был именно взрыв?

— По словам Роберта, да.

— Но почему… я не понимаю…

Женя аккуратно встала и подошла к своей картине, которая все это время стояла у стены около шкафа – Арсений оставил ее там прошлым вечером. Взяв холст в руки и вглядевшись в свежие мазки, она спросила даже не у Феди, а у себя:

— Но ведь мы должны были предотвратить это?! Мы же отдали «Глаза» Кристине. Я же лично передала ей ту дьявольскую работу! Какого черта случилось с Марселем?!

Не выдержав, Женя швырнула картину на пол, села перед ней на корточки и со всей силы впилась пальцами в шершавый холст. У нее не было длинных и острых ногтей, но она все равно каким-то образом умудрилась пробить ткань. А потом начала рвать ее, превращая в месиво. Кусочки холста больно ранили пальцы, забивались под ногти, обагрялись кровью, но Женя не обращала внимания на боль.

Она уничтожала то, что сама и породила, представляла, как разделывается с убийцей друга. Но все это не приносило ожидаемого облегчения. Скорее наоборот, вместе с холстом Женя разрывала собственные внутренности, потому что давно знала: каждая ее картина – это часть души, Женина плоть и кровь.

Когда «Взрыв» был уничтожен, Женя отшвырнула остатки в сторону и, поднявшись на ноги, направилась в свою комнату. Взяв смартфон трясущимися руками, она нашла номер Кристины и, не думая о времени суток, нажала «вызов». Кузина не ответила ни после первого звонка, ни после шестого. Когда Женя была на грани и уже планировала ехать к ней на Кирочную, Котова вдруг взяла трубку, невнятно произнеся: «Алло».