DARKER. Твари и хвори - Майк Гелприн,Михаил Парфенов,Александр Матюхин,Максим Кабир,Дмитрий Костюкевич,Александр Сордо,Дмитрий Лопухов,Алексей Гибер,Мирон Высота,Герман Шендеров,Алексей Искров,Олег Савощик,Оскар Мацерат,Олег Ушаков,Борис Крамар,Марк Антон Страница 42

Не знаю, почему Женя его не услышал. Может, тем, кто смотрит на жизнь через стекло «порше», не хочется в ней ничего исправлять? Мне же сны начали сниться сразу – дикие сны о каменном великане и танцах в свете костра. И о людях, заживо запеченных на вертелах и в пальмовых листьях.

За ночь Истукан чуть подрастал – крошечный медальон превратился в увесистый брелок, а после и в статуэтку, – а вместе с тем рос и его голод. Я ощущала его куда острее, чем свой собственный. Однажды комната стала Истукану слишком тесной, и он изменил ее, а заодно и всю мою жизнь…

Каменная лапа переворачивает Женю вместе с решеткой лицом к углям, и я опять иду на кухню, чтобы не слышать новых воплей.

В одном из шкафчиков нахожу стеклянные банки с майонезом и про себя усмехаюсь: тягу родителей к холестерину уже ничем не исправить.

— Мам, а где теперь кастрюли?

— Слева от раковины.

Достаю самую большую, пятилитровую, и ставлю на плиту. Лук и помидоры в духовке подпеклись и начали чернеть, режу их как можно мельче и вываливаю в кастрюлю, добавляю нарубленный чеснок. Интересно, все ацтекские боги такие гурманы или мне попался избалованный предыдущей паствой?

Мать готовит салат – на майонезе, конечно же, – и поглядывает в мою сторону. Она уже привыкла и не станет задавать лишних вопросов. Знает: что бы ни происходило в «комнате», оно должно там и остаться.

Я быстро сообразила, что, если не накормить Истукана, его голод прикончит нас обоих. Отыскала мышек по объявлению «в добрые руки» – парочку наглых кусачих тварей. Жрать их сырыми он отказался, пришлось, превозмогая рвоту, сварить бульон и подать с лапшой и острым перцем. Истукан срыгнул мышей обратно… живыми. Ласковыми, с блестящей шерсткой – идеальными картинками с пинтереста.

Следующей была Ташка – за любовь ссать в мою кровать глупую псину стоило бы завернуть в те самые смердящие простыни и швырнуть под грузовик. Но я отдала ее Истукану и с тех пор сплю в сухой постели.

Когда настал черед родителей, все мои сомнения развеялись.

Заманить на «домашний обед» своего мудака-начальника оказалось сложнее всего, зато сразу после этого меня перестали грузить работой на выходных, а зарплата порадовала ощутимой прибавкой. Следом ко мне в гости заглянули несколько коллег, подруга-другая, шумный сосед сверху… Так, по мелочи.

А теперь и тот, с кем я намерена провести всю жизнь.

Я делаю им одолжение.

Ацтеки скармливали Истукану будущих вождей, чтобы обрести мудрых, сильных лидеров. Мои же запросы куда скромнее… пока что.

Я закидываю накрошенный чили в закипающий соус и, вспомнив о лаймах, щедро выдавливаю их туда же. Еще раз тщательно перемешиваю.

Пора кушать.

В комнате Истукан принимает у меня тяжелую кастрюлю – для него она что наперсток. Когда жгучее, чуть загустевшее варево выливается на обгоревшую спину, Женя только мычит. Его губы сплавились в безобразную массу, глаза вытекли и засохли на щеках, но он все еще жив и будет жить до самого конца – такова цена перерождения.

Я смотрю на все это и думаю… Как же вкусно пахнет!

Истукан поднимает решетку, и та исчезает в его бездонной пасти, чтобы через секунду появиться уже пустой. Я отворачиваюсь: мало удовольствия наблюдать за каменными челюстями, перемалывающими пусть и подпорченную, но все еще живую плоть, хватает и оглушительного хруста костей. В первые разы приходилось постоянно бегать к унитазу, чтобы проблеваться, но с опытом пришла и выдержка.