Дух Офуми - Окамото Кидо Страница 43

— Дом несчастливый. Наму Амида Буцу… наму амидабуцу…

— Послушайте! – не выдержав, окликнула его О-Фудзи. – Почтенный, постойте! Скажите, неужели нашему дому и вправду грозит беда?

— На нем лежит тень мстительной души. Горько говорить, но род этот может пресечься.

Бросив эти слова, он ушел так же стремительно и бесследно, как и появился. О-Фудзи побледнела как полотно. Прихрамывая, она почти ввалилась обратно в лавку и во всех подробностях пересказала всё мужу, Дзиробэю. Тот сперва нахмурился, но уже в следующую минуту, словно опомнившись, усмехнулся:

— Эти бродячие попы только и ищут повод для таких речей. Верно, прознал где-то, что у нас одно несчастье за другим, и решил сыграть на нашей тревоге. Напугает до смерти, а потом явится вымогать деньги за молебен. Только этого нам не хватало – попадаться на такие старые уловки. Вот увидишь: завтра он снова будет тут и заведет ту же песню.

В словах мужа была доля истины, и О-Фудзи, не зная, чему верить, всё же села в паланкин. Но образ монаха стоял у неё перед глазами всю дорогу до Асакусы. Она мучительно гадала: пророчество это было или подлое вымогательство? Однако ни по пути туда, ни на обратной дороге ничего необычного не случилось. А на следующее утро монах перед дверями «Цу-но-кунии» так и не появился.

И именно это породило в душе хозяйки новый, еще более гнетущий страх. Будь он обычным обманщиком, разве исчез бы он, так и не дождавшись платы за свои страхи? Нет, думала она теперь, значит, он сказал правду и вовсе не был тем продажным пройдохой, за которого его принял муж. Она велела слугам приглядывать за улицей, но монах больше не показывался.

Разумеется, домашним было строго-настрого запрещено болтать лишнее. Но один из мальчишек-рассыльных, Ихиносукэ, в бане по неосторожности проговорился, и слух мгновенно разлетелся по округе. Дошел он и до Модзихару. Наставница, и без того перепуганная до крайности, окончательно лишилась покоя. Встретив на улице плотника Канкити, она шепнула ему:

— Мастер, неужели ничего нельзя сделать? Выходит, из-за обиды О-Ясу «Цу-но-куния» и вправду погибнет…

— Трудно тут что-то придумать, – угрюмо отозвался Канкити.

Смотреть со стороны на то, как на знакомый дом одно за другим валятся несчастья, было невыносимо. Но дело касалось таких материй, в которые и вмешаться-то было боязно. Плотник предложил Модзихару самой пойти к хозяевам и честно рассказать, как она шла по дороге вместе с призраком О-Ясу. Но наставница в ужасе затрясла головой. Скажи она такое вслух – и кто знает, какой гнев обрушится уже на неё саму.

Страх Модзихару рос не только за ученицу, но и за собственную жизнь. Каждый день, когда к ней приходила О-Юки, ей чудилось, что за спиной девушки неотступно следует бледная тень. В это время из женской бани пришел новый слух.

Служанка из «Цу-но-кунии» по имени О-Мацу, возвращалась из бани около десяти часов вечера. И вдруг из темного переулка, точно наваждение, вышла молодая женщина. Проходя мимо, она тихо, но отчетливо промолвила:

— Возьми расчет поскорее. «Цу-но-куния» всё равно разорится.

О-Мацу в страхе обернулась, но незнакомка исчезла. Девушка, задыхаясь от испуга, бросилась домой бегом. Хозяевам она ничего не сказала, но шепнула подружке. Та пересказала остальным. Вскоре и сама О-Мацу в бане выболтала историю соседкам. Так слух пошел гулять по кварталу.