Желанная Шести - Лисавета Челищева Страница 46

Мы поужинали в тишине, атмосфера сгустилась от невысказанного напряжения. Внезапно дверь распахнулась, и в столовую, шатаясь на слабых ногах, ворвался Кирилл: его руки были перепачканы краской, а серые волосы взъерошены после долгого сна.

— Кирилл, как ты себя чувствуешь??? – воскликнула я, вскакивая ему навстречу.

Он робко улыбнулся, его глаза заблестели от возбуждения. Юноша держал в руках новую картину.

— Это для тебя, моя госпожа.

Он водрузил свое творение на стол, открывая взору великолепный дуб: его узловатые ветви были вплетены в цепи, что оборачивались вокруг мощного ствола, словно храня в себе что-то темное и древнее.

— Давай же выпьем за твой безграничный творческий потенциал, братец! – провозгласил Юргис, поднимая свой бокал в сторону Кирилла. – Сие творение будет греть нас этой зимой, и это – прекрасно.

Ратиша потянулся за кувшином, чтобы налить бокал вина брату.

Кирилл потупил взор, схватившись за свои локти.

— …Только если моя госпожа согласится выпить со мной. – тихо пролепетал художник.

Я нахмурилась, бросив взгляд на Морана. Он едва подался вперед, кивнув. Никто не заметил этого, кроме Казимира, все это время молча читавшего в сторонке.

***

Позже, когда ночь окутала мир, я переоделась и подготовилась ко сну. Внезапное чья-то прикосновение разбудило меня – нежные, холодные пальцы касались моей щеки, словно я была хрупкой статуэткой, которую он бережно лелеял. Я вздрогнула и едва не закричала, увидев Кирилла у своей кровати.

— Если бы ты была скульптурой… Скульптор, создавший тебя, несомненно, был Богом, – произнес он мечтательно. На его шее больше не было бинта; он снял его, и теперь багровые гематомы четко выделялись на белоснежной коже.

— Кирилл, что ты здесь делаешь? – спросила я, пытаясь осознать происходящее.

— Ш-ш-шшш… – его пальцы дрогнули, когда он провел ими по моим губам, а обеспокоенное выражение лица сменилось мягкой улыбкой. – Я наконец-то все понял, моя госпожа. Картины открыли мне глаза. Все это – обман. Существуешь лишь ты. Но тебе нужно проснуться. Проснись как можно скорее, иначе ты останешься здесь навсегда, как и мы. Этот дом – не место для жизни.

Мое сердце сжалось, страх охватил меня, пока я переваривала его слова.

— Но ты… ты же настоящий, Кирилл?

Он загадочно улыбнулся, покачав головой.

— Когда-то давно был, да. – он бережно поднял мою онемевшую руку. – Видишь, если бы не воля странной судьбы, мы бы никогда не встретились. Мы – дети разных эпох.

Мое тело словно окаменело, язык стал тяжелым, в горле пересохло.

— Кирилл, что ты подмешал в мой напиток? – прошептала я, чувствуя, как страх сжимает мой живот. – Я весь вечер следила за своим бокалом.

— Моя фигура достаточно непримечательна на фоне остальных. Теперь ты в этом убедилась, моя госпожа. – он осторожно провел пальцами по моим волосам. – Я никогда не прощу себя за это, но я должен помочь тебе проснуться, должен…

Он нежно прикрыл мне веки, и я почувствовала, как меня накрывает дремота.

— Ты была права, – донесся из темноты голос Морана, который с хищной грацией вышел из-за ширмы. – Он действительно сошел с ума. Сначала я не поверил твоему предсказанию. Любопытно, какие вещи ты видишь во сне. Но, более того, я не ожидал, что это будешь ты, Кирилл. Овца в волчьей шкуре. – Моран ухмыльнулся, приближаясь к перепуганному художнику. – Или лучше сказать – баран?