Шёпот берёз - Елизавета Дворецкая,Ирина Невская,Александр Егоров,Мария Роше,Оксана Заугольная,Дарина Стрельченко,Наталья Русинова,Диана Чайковская,Рина Солнцева,Натали Исупова,Саша Нефертити,Ольга Рейнардин,Анна Танатос,Лариса Тихонова,Родион Вишняков Страница 46

Но земля звала назад, живая, горячо любимая. И не выдержала однажды непутёвая внучка Яги – вернулась в городок, что на краю родного леса стоял. Устроилась в больницу, дослужилась до заведующей отделением за семь лет. Иначе и быть не могло – баба толковая, расторопная, законы знает назубок, любые лекарства с оборудованием в Минздраве выбить способна.

А что министру последнему сердечный приступ устроила прямо на рабочем месте – так нечего было воровать и премии медикам урезать. Пусть ещё докажут, что она ведьма!

Пациенты её любили. Сначала простые земные женщины с такими же нехитрыми, но коварными болячками. Вроде здорова баба, а понести не может. Или может, да только зреют в ней вместо детишек опухоли огромные. И что делать? Вот и лечила потихоньку. Кого таблетками да уколами, а кого и словом заветным.

А когда пошла о ней слава за пределами города – начали приходить и с Той Стороны. Тоже свои, а куда деваться? Кровь – не водица. Этих принимала во время тихого часа, когда всё отделение, включая персонал, крепко спало под воздействием ворожбы. Ничего, здоровее будут.

Ночь – время нечисти. Пляшет она во тьме, визжит, путников смущает, около деревень воет пронзительно. Мавки парней да девиц на речках щекочут, кикиморы молоко в домах воруют. Всё как встарь. Только в центр города не лезут, боятся. На окраинах шалят.

Потому Мария себе квартиру в самом центре и купила. Ибо ночью ей хотелось спать, а не на шабашах плясать, подол выше головы задирая. А гостей с Той Стороны принимать не хотелось тем более. Их и днём по самую маковку хватало.

Больница тоже рядом с лесом стояла, но в её вотчине не озоровали. Наоборот – крались тишком, укутанные пологом-невидимкой, чтобы людям на глаза не попасться. Кланялись у входа. Вон лесовик сегодня явился – пень-колода дубовая! Намусорил прелой корой, натряс мхами по всем углам кабинета. Но в ответ на рассерженное шипение доктора лишь стыдливо опустил светящиеся глаза-гнилушки.

— Короед замучил, – проскрипел он, утирая смоляные слёзы. – Помогай, Марья, бабка твоя только руками разводит, не могёт справиться. Давай дуст свой иноземный, на всё согласен.

Человеческими методами исцеления нечистые поначалу брезговали. Пока однажды молодая ведьма в белом халате не спасла от смерти одного из сыновей Серого Господина. Парнишка сдуру сожрал в кафе на трассе у Шишкиного леса вкусно пахнущий гамбургер с обжаренной до хрусткой ядовитости картошкой и едва не ушёл к предкам за Кромку. Встали хищнику блага цивилизации поперёк горла, и такое бывает.

Ведьма, по воспоминаниям лесных очевидцев, обозвала стонущего юнца за глупость «поносными словами» прямо при отце, затем изрекла сурово: «Хорошо хоть, совершеннолетний. В отделение соседнее положу, панкреатит лечить будем. И только посмей сбежать до выписки или перекинуться в палате и людей напугать: поймаю и хвост оторву!»

И даже сам Серый Господин ни единого гневного слова в ответ не сказал.

А потом заплатил за исцеление волчонка редкой диковинкой – тремя каплями живой воды, собранной на Зелёные Святки с листьев самой старой и крепкой березы в лесу. Сказал, пригодится. И с такой понимающей и при этом гнусной ухмылочкой на ведьму посмотрел, что Мария Ивановна потом весь вечер размышляла: проклясть или ну его к чёрту.