Мертвые смотрят вверх - Дана Арнаутова,Марина Комарова Страница 48

В его голосе была такая боль, что Енчжу почувствовал комок в горле.

— Не застряну, – сказал он с максимальной уверенностью, на которую был способен.

— Откуда знаешь? – повторно спросил Джувон.

— Потому что ты меня не отпустишь. – Енчжу попытался улыбнуться. – Сам сказал и пообещал. А ты не из тех, кто нарушает обещания.

Джувон выдохнул, наклонился вперед и неожиданно обнял его. Крепко, по-братски, но в этом объятии была вся тревога последних дней, весь страх, который он старательно прятал за шутками и поддержкой.

— Вернись, – прошептал он Енчжу в плечо. – Обязательно вернись. Слышишь? Это приказ. От медиума к э… чувствительному психиатру.

— Вернусь, – тихо рассмеялся Енчжу, отвечая на объятие и чувствуя, как у самого предательски защипало глаза. – Обещаю. Куда я денусь от такого медиума?

Они сидели так несколько минут. В тишине ночной квартиры под тихое еле слышное потрескивание свечей. Потом Джувон отстранился, спешно вытер глаза тыльной стороной ладони и попытался улыбнуться:

— Попробуй поспать хоть немного. У нас на сон часа три максимум.

— Попробую, – кивнул Енчжу, хотя оба понимали, что сна не будет.

Джувон вернулся на свое место у стены. Енчжу снова лег, натянув одеяло. Закрыл глаза, стараясь расслабиться, считая вдохи и выдохи. Но все без толку, чего уж там. Перед внутренним взором снова всплывали коридоры с зеркалами, силуэт Пак Суры, темное зеркало-дверь с трещинами. И глаза. Всегда эти проклятые глаза кыгота, открывающиеся один за другим.

«Оно видит все, – вспомнил он слова из блокнота Пак Суры. – Оно ждет».

Что ж, пусть ждет. Завтра… Хотя нет. Уже сегодня оно получит то, чего не ожидало. Печати изгнания, ритуал Геджина и троих упрямых идиотов, которые не собираются сдаваться. Даже если придется улепетывать от кыгота в одних трусах.

Енчжу невольно усмехнулся в темноте, представив эту картину.

Да, они справятся. Они просто обязаны справиться.

* * *

Серый свет медленно просочился в окна, размывая тени по углам и прогоняя ночную тьму. Сеул за окном постепенно просыпался. Где-то хлопнула дверь подъезда, заурчал мотор первой машины, залаяла соседская собака на прогулке.

Люди собирались на работу, дети шли в школу, старики выходили на утреннюю зарядку в парк.

Но для Енчжу это утро было особенным. Возможно, последним. Хотя нет, не надо так думать. Он вернется. Обязательно вернется.

Он проснулся от густого, терпкого, въедливого запаха трав и благовоний.

Геджин уже был на ногах, напевал под нос песню о чеболе и хитрой лисице, которая оставила его ни с чем, проверяя точность разложенных амулетов. Джувон помогал ему, молча выполняя указания старика, поправляя нужные предметы. Петух, которого на время переселили в ванную, благоразумно молчал.

— Проснулся, – констатировал Геджин, заметив Енчжу в дверях. Старик был серьезен, как никогда, и даже обычные шутки куда-то испарились. – Хорошо. Умойся холодной водой и позавтракай. Только легкое, ничего тяжелого. Рис, овощи, чай. Никакого мяса, никакого кофе. И не надо на меня смотреть старшеклассником, которому не дают. Потом начнем подготовку.

— Какую подготовку? – спросил Енчжу, потирая лицо.

— Очищение. Тебе нужно войти в зеркальный мир с чистым разумом и спокойным духом. Любая лишняя эмоция, любая тяжесть – все это даст кыготу зацепку. – Геджин указал на ванную. – Душ, чистая одежда. Желательно белая или светлая. Потом медитация. И не дерись с петухом.