Бутоны зла. 31 история для мрачных вечеров - Мария Токарева,Елена Михалёва,Саша Гран,Дария Эссес,Виолетта Орлова,Борис Хантаев,Александра Рау,Анна Щучкина,Евгения Липницкая,Ирина Итиль,Оксана Токарева,Ольга Дехнель,Рия Альв,Софья Соломонова,Эдди Кан,Юлия Страница 5

Элайза как раз возвращалась из леса, ее корзина была полна кореньев и мха. Женщина шла быстро, низко опустив голову, чтобы не привлекать внимания тех немногих, кто мог оказаться на этой пыльной тропе. Но она чувствовала колючие, подозрительные взгляды из-за прикрытых ставней, слышала шепот, замолкавший при ее приближении.

Последние месяцы выдались тяжелыми. Небывалая засуха истощила ручей, давший название поселению, до тонкой грязной струйки. Мор напал на скот – коровы ложились и больше не вставали, их глаза мутнели от неизвестной хвори. Преподобный Крофт говорил о гневе Божьем, о грехах, но все чаще взгляды обращались к Элайзе, одинокой молодой женщине, знающей лес как свои пять пальцев, обладающей даром исцеления и, как теперь шептались, способностью проклинать.

Она знала об этих слухах. Чувствовала, как кольцо неприязни сжимается вокруг ее маленького дома. В уединении есть сила, но есть и уязвимость. Под внешней сдержанностью Элайзы скрывался страх – не перед лесом, который она понимала и любила, а перед слепой яростью людей, ищущих козла отпущения.

Заслышав голоса идущих навстречу соседей, Элайза покрепче сжала ручку корзины и ускорила шаг.

* * *

Прибытие магистрата Сайласа Торна в Блэкуотер Крик нарушило гнетущую рутину поселения. Он приехал на вороном коне, прямой, как стальной стержень, в простом темном камзоле. Лицо магистрата было непроницаемо, а глаза – серые, как зимнее небо, – цепко оглядывали убогие дома и съежившихся под строгим взглядом поселенцев. От Сайласа Торна веяло холодом власти и непреклонного Закона, столь чужеродного этому месту, погрязшему в суевериях и страхе. Миссия магистрата была известна всем еще до того, как он спешился у дома старейшины: расследовать козни дьявола, свившие гнездо в их богобоязненной общине.

На следующий день, когда солнце стояло высоко, хотя почти не грело промозглый воздух, Сайлас Торн появился у калитки Элайзы. Он не стал посылать констебля, пришел сам. Элайза как раз перебирала сухие пучки пижмы у порога.

— Элайза Мэдоуз? – бесстрастно спросил магистрат.

Она медленно выпрямилась, отряхивая пыль с фартука. Встретила его тяжелый взгляд.

— Магистрат Торн, – так же спокойно произнесла Элайза – без заискивания, без страха, лишь констатируя факт. – Вы нашли меня.

Он шагнул ближе, его тень упала на ее травы.

— Моя работа – находить то, что скрыто, мистрис Мэдоуз. И в этом поселении, полном слухов, ваше имя звучит чаще других. – Он обвел взглядом ее ухоженный сад, резко контрастирующий с вытоптанной землей вокруг. – Говорят, у вас особый дар взращивать жизнь… или отнимать ее.

Элайза чуть склонила голову набок.

— Люди говорят многое, когда боятся, магистрат. Страх – плохой советчик и еще худший свидетель. Я лишь разбираюсь в травах и слушаю землю. В этом нет колдовства, только терпение и уважение.

— Уважение? – Сайлас слегка прищурился, изучая ее лицо. – Закон требует уважения. Порядок требует уважения. А то, что происходит в Блэкуотер Крик, – болезни, неурожай, страх – это нарушение порядка. И мой долг – найти причину.

— Вы полагаете, причина стоит перед вами, в простом фартуке, с пучком сухой травы в руках? – Ее полные губы тронула легкая улыбка. – Ищите, магистрат. Но ищите правду, а не ведьму, которую вам так жаждут подсунуть.