Прайм-тайм - Максим Шаттам Страница 51

— Да, по сути я с вами согласен, но вам не кажется, что из миллионов людей, которые его слушали, всегда найдется изрядное количество тех, кому понравилась первая часть?

— Возможно.

— И тех, кто запомнит только конец: заставить государство платить, чтобы спасти жизнь, заставить платить крупный капитал в лице «Медиаплекса». Тот, кто олицетворяет телеканал, в итоге становится его жертвой. Многие люди на этом и остановятся.

— Не все же идиоты, знаете ли.

Янис издал веселый смешок:

— Согласен. Но из подобной тирады каждая категория склонна выхватывать то, что ей ближе. В этом сила его речи. Бессвязная по содержанию, а по форме – заготовка для самообслуживания.

— Вы им восхищаетесь?

— Он манипулятор. И главное, это дает нам кое-какие интересные сведения об авторе.

Шарлен допила кофе, пока слушала.

— То, что он не идиот? – рискнула предположить она. – Но, учитывая то, что он уже сумел провернуть, мы и так это подозревали. Что он умеет писать? Какой психологический портрет можно составить?

— Он обвиняет всех, кроме себя. Он остается в стороне, заставляет зрителей чувствовать себя виноватыми, а сам снимает с себя ответственность за то, что делает, даже за необходимость убить Поля, если придется.

— Нарцисс-извращенец? Это может объяснить выбор имени – Кратос, могущественный, сильный. И объяснило бы «нас» – их не несколько, он просто страдает манией величия.

— В любом случае он так зациклен на себе, что находит оправдание любым своим поступкам и готов переложить вину на других. Если текст написал он сам, а не кто-то другой, у него, скорее всего, завышенная самооценка. Старайтесь не противоречить ему, не раздражать. Чтобы чего-то добиться, нужно подчеркивать его значимость. Не игнорируйте его. Если он захочет говорить, нужно немедленно откликнуться, показать, что вы слушаете. Но не забывайте основное правило: никаких «да» или «нет», говорите ему, что сделаете все возможное.

— Хорошо. Я постараюсь. Ради… ради заложников.

От одной мысли об этом, об ужасной ответственности, которая ляжет на нее в тот момент, когда придется заговорить, у нее заколотилось сердце.

— Еще один совет: не фокусируйтесь на Поле. Относитесь к нему как к несущественному элементу, в крайнем случае делайте вид, будто он вам безразличен.

— Но… он же его заложник! Наш коллега!

— Тем более. Если Кратос увидит, что Поль в центре внимания, это не только может задеть его эго, но главное, придаст ему сил, и он начнет требовать, командовать. Чем больше значения вы придаете Полю, тем больше подкрепляете власть захватчика. Ни в коем случае не делайте Поля предметом торга. Если он его упомянет, отмахнитесь, сосредоточьтесь на Кратосе, на его намерениях, на нем самом. С некоторой долей везения он в конце концов это оценит и заговорит о себе.

— Но если он нарцисс, он ведь захочет общаться с кем-то более важным, равным себе?

— Возможно. Или продолжит общаться через вас, если почувствует, что может вами управлять. Мы постараемся представить вас в нужном свете.

— Каким образом?

Янис смотрел на нее. Невозможно было понять, что творится у него в голове в этот момент. Он лишь многозначительно усмехнулся.

— Доверьтесь мне, – только и ответил он.

Двумя этажами ниже массивный Клем направлялся к парковке «Медиаплекса», а за ним следовали Марко и Жислен, который был на связи с майором Натэ в режиссерской. Сеньон и Магали с пистолетами в руках замыкали строй, в бронежилетах, надетых поверх курток. Стволы штурмовых винтовок «Брен» с включенной подсветкой обшаривали каждый угол по мере продвижения к парковочному месту 1-Д11.