DARKER. Твари и хвори - Майк Гелприн,Михаил Парфенов,Александр Матюхин,Максим Кабир,Дмитрий Костюкевич,Александр Сордо,Дмитрий Лопухов,Алексей Гибер,Мирон Высота,Герман Шендеров,Алексей Искров,Олег Савощик,Оскар Мацерат,Олег Ушаков,Борис Крамар,Марк Антон Страница 51

Тогда он повернулся к продавщице, которая залипала в телефон, стоя у ближайшего бутика, и поднял номер в воздух:

— Читали?

— А? Про пожар, да. Трагедия, конечно, жуткая.

— Н-нет, я про газету.

— «Вестник», что ли? – Продавщица окинула его насмешливым взглядом. – Молодой человек, ну я же не настолько старая.

Саша еле сдержался, чтобы не бросить колкость в ответ, и, засунув газету под мышку, зашагал прочь.

Внутри него царило смятение: с одной стороны, витало гаденькое чувство от того, что шалость осталась незамеченной; с другой – сам факт отсутствия какой-либо реакции на такую дерзость расстраивал.

Саша напоминал себе одного из стендаперов-неудачников, которых видел, учась в столице. Тогда, еще на заре первого курса, одногруппники затащили его в бар, где по случайности в тот вечер организовали открытый микрофон. Мялись у сцены с занавесками в пол доходяги в потрепанных футболках и клетчатых рубашках. Больше всего запомнился толстяк с кучей бумажек в руках, нервный и постоянно утирающий лоб, – все его потуги на юмор аудитория бара встречала чуть ли не гробовым молчанием. Довольно быстро толстяк скуксился, будто готов был заплакать, и сбежал со сцены.

Засыпал Саша беспокойно. Все ворочался, то и дело высматривая в темноте газету, распахнутую на столе, словно вскрытый труп. В голову неуемно лезли шутки, одна тупее другой, гудело что-то у соседей сверху, за окном разошлась бездомная шавка, поливая лаем дремлющие улицы.

А когда Саша уснул, ему приснился отец. Он стоял в подъезде, смеялся над шуткой про симпилятор диструбных гентронов, а после проверил машину перед выездом, чтобы вечером вернуться домой с мамой в целости и сохранности.

* * *

Благодарный читатель, оценивший юмор по достоинству, обнаружился в понедельник. Помятый конверт, выуженный из почтового ящика, лежал на столе и будто просил, чтобы его распечатали.

Саша аккуратно оторвал край хрустящей бумаги, увидел знакомый лист в клеточку – и, развернув письмо, начал читать:

«Ув-я редакция!

В первую очередь хочется напомнить вам, что ваша газета, как передовое издание города, должна соответствовать журналистским стандартам. Но в статье о пожаре я усмотрел жуткий непрофессионализм вкупе с сухим перечислением распечаток от МЧС. Где страсть, где любовь к своему делу? Почему все настолько безыдейно и под копирку?

Тем не менее похвалю выпускающего редактора за колонку юмора – вот что я называю фонтаном ума! Шутки на острие событий, умение смеяться над самым страшным – вот что отличает настоящих мастеров своего дела от проходимцев!

Надеюсь, мои замечания и впредь будут приняты к рассмотрению вашей редколлегией, а смех продлит нам всем жизнь.

Белозаров Михаил»

Приятное тепло разлилось от письма к пальцам, от пальцев – к рукам и дальше, к груди, когда Саша дошел до последней строчки. Его юмор – неправильный, неэтичный, извращенный юмор, всю жизнь приносивший ему сплошные проблемы, – заметили! Заметили и оценили! Саша и впрямь смог рассмешить какого-то ворчливого старика, которого только еще и радовало, что задалбывать по телефону девушек-операторов и марать бумагу для рассылки во всевозможные инстанции.

— Чего светишься весь? – подошла с кружкой кофе в руке Лена. – Что-то смешное пишут?

— А? – Саша поспешно сложил письмо пополам и убрал в ящик стола. – Да нет, так… Видос один вспомнил. Чего у нас на сегодня? Как обычно?