Вторичка - Эра Думер Страница 51

«Это норма или нет? – потерла подбородок я. – Ладно, пойду поплаваю, а когда вернусь, проверю, живой ли».

Красный свет перетек в оранжевый. Чаша неглубокого бассейна была стилизована под бухту с системой подземных рек, симулируемых насосами. Вода в пещерках переливалась подсветкой. Оранжевая – в желтый. Далеко от сонливого бога я не ушла, памятуя падение с Седьмого этажа.

Я нырнула, зажав нос. Комфортно и тепло, как в чане парного молока. Похоже на утопление с ведущим «По миру пойдем!» в водоеме Нехорошей квартиры. Проплыла несколько метров, пока не кончился кислород. Вынырнув в пещере, протерла глаза от хлорки – зрелище, которое я застала, парализовало все тело. В коконе ультрафиолета застыла в объятии пара влюбленных марионеток. Макеты, облысевшие до деревянных болванчиков.

С трудом касаясь дна, попятилась спиной к «бурной реке». Но женственная фигура зашевелилась, затрясла безликой головой и протянула ко мне руку. Кукла не удержалась и выпала из объятий любимого. Утонула, скорчившаяся и поломанная.

Я ущипнула себя. Ян впервые уснул в моем присутствии, может, это я сплю, а он бодрствует? Сны искусно вплетались в новую реальность и, как на Шестом этаже, играли непоследнюю роль. Во мне вспыхнуло и тут же угасло нехорошее чувство.

Из-за затылка одинокого макета, как в избитой отсылке на библейский сюжет, показалась голова гадюки. В расцветке синтетического каучука, она обвила плечо «Адама» и гипнотизировала меня шевелением тоненького раздвоенного язычка. У рептилии не хватало левого глаза. Страх отступил, сменившись проницательностью.

— Ворон, – произнесла я.

Змей заговорил глубоким баритоном в моей голове:

Ты сохранила конфиденциальность, консультант. Молчание делает тебе честь.

— Не из дружеских побуждений, не обольщайся, – скрестила руки, стараясь сохранять самообладание. Прошлая встреча с одноглазым принесла немало проблем. – Я… не доверяю ни тебе, ни тому, кого ты зовешь Вратами. Привыкла не трепаться о том, что может пригодиться.

Гадюка наклонилась, прищурив зрячий глаз. Мой щит самонадеянности дал трещину, я оробела и опустила руки. Ультрафиолетовая вода, казалось, охладела на пару градусов.

Всякая революция начинается с одного акта неповиновения.

Мне стало трудно дышать. Существо пристально смотрело, изучая каждую клеточку моей души. Через мучительные секунды промолвило:

Юная революционерка призывается в Подполье. Если не дрейфит.

Принять предложение было сродни добровольному спуску в темный подвал за ручку с маньяком.

— Заманчиво, нет слов, – ответила я, отходя на носочках к выходу. – Ну, мне пора.

Твой бог-чистильщик – Двуликий Янус.

— А по существу претензии будут, кроме метафор? – вздохнула.

Змей сполз на спину всплывшей куклы, чтобы подобраться ко мне. Я замерла.

В прошлой жизни я носил воинское звание. Не обучен юлить, если ты об этом, консультант. Я говорю напрямую. Ты сотрудничаешь с древнеримским божеством о двух лицах.

Я убедилась, что нас не подслушивают, и опустилась на бутафорский камень, торчащий из воды.

— Смутно припоминаю… – постучала пальцем по межбровной складке.

В школе ко мне в руки попало переиздание дореволюционного сборника легенд Древней Греции и Рима. Исследователь освещал религиозную культуру регионов через образы богов, но еще семиклассницей я поняла, что в какой-то момент самобытный пантеон римлян принял условия греческой франшизы и выпустил переименованные версии поп-звезд: Юпитера, основанного на Зевсе, Нептуна – на Посейдоне, а Аполлон и вовсе прижился без изменений. Пытливый разум школьницы не дал мне отложить книжку и забыть про нее. Поэтому я выискивала исконно-римских богов, но не запоминала среди горстки отщепенцев, отвечающих за фонтаны, пороги и фруктовые сады, никого.