Принцесса Ардена - Софи Анри Страница 54

Вириан сорвал ромашку, затерявшуюся среди ландышей, заложил цветок за ухо и улыбнулся такой широкой мальчишеской улыбкой, что в уголках глаз собрались морщинки. От него так и веяло теплом и уютом, и Роксана против воли улыбнулась.

— Матушка всегда говорит, что меня поцеловало лето, ведь я родился в праздник летнего солнцестояния. – Он отыскал среди больших широких листьев ландыша одуванчик, встал и заложил его за ухо Роксаны. – Зато в тебе шепчет зима.

— Это почему же? – удивленно спросила она.

— У тебя холодные глаза, белая кожа, а губы красные, как зимняя ягода. И по нраву ты точно январская пурга – такая же дерзкая, упрямая, непоколебимая, но прекрасная. В каком месяце ты родилась?

Роксана бы смутилась, но Вириан говорил спокойным тоном, будто вещал лишь о погоде. Это Изану часом ранее произнес обычное приветствие так вкрадчиво, что ее тело охватила дрожь. И только глаза северного князя прожигали нутро, будто он пытался прочесть ее мысли.

Она первая отвела взгляд и поправила цветок в волосах.

— Ты угадал, я родилась в январе.

Вириан довольно кивнул, и они продолжили путь к водоему.

— На празднике солнцестояния ты даже в свой венок вплела цветы, которые благоволят январским детям. – Заметив на ее лице недоумение, он пояснил: – Лютики, синий зимовник, маки и желтая горечавка – все они считаются талисманами тех, кто родился в январе.

Роксана удивленно вскинула брови. В тот день венок ей помогала собирать царица Рагна. Она и сказала, что эти цветы подходят ей и по характеру, и по месяцу рождения.

— Все выходцы из Колыбели Зимы разбираются в цветах?

— Да, для нас они имеют особую значимость.

— Почему?

— Потому что это дети матери-природы, а мы ее чтим.

— Но откуда ты помнишь, какие цветы были в моем венке? Целый год прошел, – с подозрением спросила она, и Вириан склонил голову набок с загадочным выражением лица.

— Я сохранил его. Тот венок и по сей день хранится в моих покоях в родной усадьбе.

Роксана ошарашено уставилась на него. Она чуть не споткнулась на неровной тропинке.

— Но зачем?

Он остановился и, подняв руки к груди, задумчиво покрутил на безымянном пальце перстень с печаткой в форме лисьей головы – герба рода Валах.

— Роксана, то был не обычный венок, а дар в день летнего солнцестояния.

— Я ведь говорила, что подарила его тебе только из-за спора, – напомнила она, а внутри нее все сжалось от волнения.

Вириан сделал шаг к ней, взял принцессу за запястье и провел пальцем по шраму на внутренней стороне ладони. Именно в том месте долгое время алел след от пореза, который обрабатывал Вириан в ночь праздника.

— Судьба любит играть с людьми в странные игры, но каждый ее ход продуман и ведет к тому, что было предначертано.

Весенний ветерок всколыхнул его волосы, и на Роксану повеяло ароматом цветущей липы, клевера и скошенной травы – так пахло жаркое лето.

Роксана пришла в смятение. Ее влекло к Вириану, но в то же время что-то в нем настораживало. Казалось, он знал ее гораздо лучше, чем она хотела бы ему позволить.

— Мы сами вершим свою судьбу, – тихо сказала она.

— Сама судьба пожелала, чтобы ты сплела венок, отправилась на праздник и вручила его именно мне, Роксана.

Вириан пристально смотрел на нее, будто хотел добавить что-то еще, но не решался, а она и вовсе не знала, что говорить.