Кайкейи - Вайшнави Патель Страница 55

Но когда Мантхары не было рядом, я снова ложилась в постель, входила в Плоскость Связи и разглядывала нити, приходя в отчаяние от того, как быстро стала ни к чему не пригодной. Если и существовала еще какая-то магия, способная помочь мне стать частью этого чужого двора, то она целиком в ведении богов. Я была одна-одинешенька.

В один из таких дней Мантхара вернулась после всех своих дел во дворце раньше обычного и снова застала меня в постели. Если раньше она частенько поглядывала на меня с сочувствием, то теперь прищелкнула языком и велела:

— Вставай.

Я так удивилась, услышав в ее голосе давно забытую интонацию, что тут же повиновалась.

— Надевай свое светло-голубое сари, то самое, из Кекайи.

— Весь двор будет смеяться, – пробормотала я.

— А мы не во двор.

Тон у Мантхары был не терпящий возражений. Я оделась, заинтригованная, несмотря на тот туман, что все еще окружал меня, и двинулась за ней по коридору к небольшой двери, ведущей, очевидно, в проход для слуг, который облегчал им перемещения по дворцу. Спустившись по шаткой лестнице и пройдя по короткому лабиринту дорожек, Мантхара открыла еще одну дверь и кивнула стоявшему там стражнику. Тот лишь зевнул, едва взглянув в нашу сторону.

Мы вышли на небольшую боковую аллею по другую сторону дворцовой стены.

— Что… – начала я, обернувшись. Но Мантхара схватила меня за руку и потащила из аллеи на шумную улицу. Это было совсем не похоже на Кекайю, где ближайшие к дворцу кварталы всегда оставались малонаселенными. Здесь сразу за дворцом торговцы предлагали свои товары толпам горожан, идущим мимо по своим делам. Рука Мантхары легла мне на плечи, и она потянула паллу моего сари вверх, чтобы прикрыть мне голову.

— Придворные дамы попросили меня кое-что купить. Я, конечно, им не служу, но иногда полезно оказать любезность. Я подумала, что ты захочешь сопровождать меня. Держись рядом.

Мы отправились в путь, и у меня едва не закружилась голова, когда меня подхватил вихрь этой суеты. Улица рядом с дворцом вскоре вывела нас на большую открытую площадь. Мантхара подошла к мужчине, перед которым лежали великолепные стеклянные браслеты самых разных оттенков. Я наблюдала, как Мантхара несколько минут торгуется, а потом забирает целую коллекцию малиновых, кобальтовых, шафрановых браслетов, сверкающих в лучах солнца.

— Зачем они знатным дамам? – спросила я. Браслеты были очень милые, но не из тех, что носят придворные.

— Безделушки для детей или внуков, – сказала Мантхара. – Как они ни богаты, у них нет столько денег, чтобы позволить маленьким пальчикам ломать их драгоценные украшения.

У другого прилавка Мантхара остановилась, чтобы купить пучок душистых сушеных трав. Проворно перебрав их, она остановилась на одной, на мой взгляд, ничем не отличавшейся от остальных связке.

— А ее можно смешивать с молоком? – спросила она.

— Конечно, – бодро ответил мужчина.

— Точно? – переспросила Мантхара. – Я слышала, что люди после нее жалуются на боли в животе, а мне не хочется подвести свою госпожу.

— Да, – подтвердил мужчина, но тут вдруг другой голос сказал:

— Нет.

Женщина, сидевшая рядом и разводившая огонь под мангалом, от которого шел запах дыма, поднялась на ноги.

— С молоком ее лучше не пить. Ты правду говоришь, от нее иногда расстраивается желудок, да и толку от нее так не будет.