Навьи пляски - Ирина Невская,Александр Подольский,Дмитрий Тихонов,Александр Егоров,Евгений ЧеширКо,Мария Роше,Элина Лисовская,Оксана Заугольная,Наталья Русинова,Ольга Цветкова,Алексей Гибер,Саша Уба,Рина Солнцева,Ольга Рейнардин,Родион Вишняков,Анна Евген Страница 56

А не доверять им у Лёньки причин больше не было. Поэтому он сгрёб находку в кулак и поспешил на улицу.

* * *

Повезло ещё, что по лесу петлять не пришлось – ровная дорога со следами тележных колёс так и стелилась под ноги. Но Лёнька знал, что впереди болото, и потому с каждым шагом переживал всё больше. Останешься – мёртвый колдун нагонит непременно. Он уже наверняка понял, что обидчики дали дёру, и кинулся следом. А пойдёшь вперёд – на болоте, особенно ночью, всякое может случиться. Дед не зря в своё время приговаривал: «Упаси тебя Боже ночью в здешние топи соваться без заповедного слова да хорошей палки!» Поди знал, о чём говорил.

Внук дедовы наставления насчёт всякого рода опасностей запомнил накрепко. И судьбу не искушал. Вот только один разок бес попутал – связался с Агатом да его подельниками и теперь мчится, не разбирая дороги, в десятке с лишним вёрст от дома. На чудо надеется, дурья башка. А какое уж тут чудо?

— Эй, малахольный, – окликнул его Агат. – Может, образина нажрётся человечины в деревне и отстанет от нас?

— Не, – Лёнька уже привычно мотнул головой. – Он заложный умрун, такие всегда живым мстят. Значит, Маремьян ему уже не нужен. Да и деревня тоже: его сын старосты обидел, за что и получил. Так что за нами пойдёт. А вот нас и разорвать, и сожрать может. Мы же его от могилы увели, где он прятался без опаски. Теперь, даже если лоскут вернём, не простит.

— Эка гнида, – Агат скривился, словно о чём-то раздумывая. – Говоришь, обоих сожрёт? А изничтожить его как?

— Башку отсечь или кол осиновый в бочину воткнуть, – Лёнька тоже задумался. – Ну или сжечь до костей… Нам ещё повезло! Дед сказывал, у ляхов заложные мертвяки кровь людишек пьют охотно, ни старых, ни малых не щадят.

— Точно, повезло, – Агат сощурился, вглядываясь в подёрнутый туманом перелесок. – Глянь-ка, чего это там шевелится? Ты молодой, у тебя глаза зоркие…

Лёнька стремительно обернулся:

— Где? Ничего не вижу. Тебе, наверное, помере…

И тут его черепушку раскололо пополам невыносимой болью. Сознания он не потерял, но разом обмяк, рухнув в подмёрзшую грязь. А дальше его потащили влево, колыхая из стороны в сторону, как куль с мукой…

Очухался он уже привязанным к дереву. Шершавый ствол больно впивался в хребет, пятки неприятно холодило. Впереди, у дороги белела жухлая трава, хорошо различимая даже в темноте.

Агат стоял перед ним, деловито увязывая вместе снятые сапоги. Лёнька с трудом – даже крохотное движение глаз отдавалось в затылке тупой болью – пригляделся и выматерился.

— Ну звиняй, Лианид, – пожал плечами злодей, – тебе они больше не пригодятся, а я хоть продам да какую-никакую копейку выручу. И не боись, я за тебя отомщу. Схоронюсь неподалёку, а когда умрун начнёт тебя жрать, ты кричи погромче, я услышу и приду. Образина как раз будет занята, тут я ей со спины башку и оттяпаю. Справно я придумал, да? А как дело решится, свечечку в храме тебе за упокой поставлю, раз уж ты крещёный христопродавец, и этим двум олухам тоже. И на церкву денег дам, пусть бабки-богомолицы за грехи мои Боженьку попросят.

Лёнька в ответ, задыхаясь от боли, обиды и гнева, послал его куда подальше. Вышло не хуже, чем у Тихона прошлым вечером.

— А вот это ты зря, – Агат размахнулся и залепил ему оплеуху так, что Лёнькина шея едва не переломилась, а в многострадальной голове зазвенело. – Хрен тебе теперь, а не свечечку.