Дух огненных озер - Артур Гедеон Страница 56

— Там что же, праздник? – немного тушуясь, спросил Аполлон Аполлонович.

— О да! – кивнул хозяин дома.

— И в честь чего?

— В честь еще одного дня, прожитого на этой земле.

— И я приглашенный?

— Несомненно! Готов переступить порог?

— Разумеется, Ануфрий Данилович, иначе зачем я здесь?

— Именно, именно! – откликнулся Губин, взялся за рукояти обеих половинок дверей и буквально рванул их на себя. – Милости просим в моей подземный дворец!

Взору Аполлона Аполлоновича открылась изумительная по своей пестроте и яркости картина – это была гигантская зала с колоннами, уставленная диванами и креслами, закусочными столами, увешанная картинами, наполненная звуками музыкальных инструментов. И на всей этой мягкой мебели сидели гости местного воротилы – выпивающие мужчины во фраках и смокингах и красивые молодые женщины в чересчур открытых платьях, пошитых только для того, чтобы возбуждать желание противоположного пола.

«Это же бордель, – пронеслось в голове у Аполлона Аполлоновича. – Самый настоящий бордель!»

Вот она тайна купчины Губина – он открыл под землей шикарный бордель, куда съезжались господа из разных мест насладиться как следует жизнью. Какая простая незатейливая тайна, впрочем, под стать этому жизнелюбивому воротиле.

— Дамы и господа, – громко сказал Губин, и тотчас музыка смолкла и стихли голоса гостей. – Хочу вам представить моего старого друга по Парижу – статского советника Аполлона Аполлоновича Светозарова!

И зал завопил и запел на все голоса, приветствуя нового «подземного» гуляку, который удостоился чести быть приглашенным в мир удовольствий богатея Ануфрия Даниловича Губина. Все знали, просто так и кого попало их гостеприимный хозяин сюда не позовет! Только близкого по духу и крови вертопраха. Мужчины смотрели на новичка с интересом и вопросом, что же это за фрукт такой и чем он приглянулся всесильному Губину, а расфуфыренные красотки с яркими ртами и горящими глазами – с нескрываемым любопытством и жадным импульсом соблазнения. И тотчас в руках Аполлона Светозарова появился бокал шампанского, который он поднял, отзываясь на приветствие, и выпил не без удовольствия, надо сказать, а за ним второй и третий. Картины по стенам увлекали взгляд – все они были на тему откровенной любви, разве что из разных эпох: Древняя Греция и Рим, бани, альковы публичных домов эпохи Просвещения, самого искушенного и развращенного времени в Европе. Но интерес к нему, Светозарову, большинства гуляк прошел довольно быстро – у каждого здесь было свое дело, и в первую очередь – любовного характера. Потому что мужчины выдергивали из этого питомника с молодыми самками самых желанных им и вели куда-то. Аполлону Аполлоновичу не стоило труда догадаться, куда они уходят – вдоль стен шли двери, и те, несомненно, вели в отдельные кабинеты.

К нему подошел Губин.

— Там у меня большая купель, – кивнул он на дальнюю стену. – А еще ванны и горячая вода. И парилка, конечно.

— Отлично.

— И такой банщик – все кости переберет.

— Еще лучше.

— Ну что, идем? – прихватив его за локоть, спросил Губин.

— Куда? К банщику? – улыбнулся Светозаров.

— Да нет! – хохотнул Губин. – Это – завтра. Портрет матушки хотел увидеть?

— Очень!

— Ну так идем, Аполлоша.

И вот он уже стоял перед полотном, перед ней стоял, которую вожделел десять лет! Вначале с надеждой, а потом безнадежно. И она, как живая, смотрела на него с этого полотна своими смеющимися блестящими карими глазами. С голыми плечами, укрытыми белым соболем, чувственная и зовущая. Он бы так и всю ночь перед картиной простоял, всякую минуту находя что-то новое, но Губин весело одернул его.