DARKER. Твари и хвори - Майк Гелприн,Михаил Парфенов,Александр Матюхин,Максим Кабир,Дмитрий Костюкевич,Александр Сордо,Дмитрий Лопухов,Алексей Гибер,Мирон Высота,Герман Шендеров,Алексей Искров,Олег Савощик,Оскар Мацерат,Олег Ушаков,Борис Крамар,Марк Антон Страница 57

По дороге в отель он пытается представить себя в падающем самолете. Пустотелая кукла, разум которой засосало в черную воронку. Хватило бы у него сил обнять жену и сына, сказать, что любит их?

Дорога бежит вдоль западного побережья. За окном автобуса – итальянские сумерки. Тяжелое оранжевое солнце выжигает в Тирренском море яркую борозду; береговая линия будто подсвечена фиолетовыми софитами. Рыбацкие деревушки, виноградники, пустыри с заброшенными стройками, древние города, цепляющиеся за еще более древние скалы.

Автобус проезжает захолустную деревушку и останавливается на парковке возле супермаркета Conad. Гид называет их отель. Выходят человек двадцать, Игорь забирает чемоданы из багажного отсека. Группу ведут по узкой дороге мимо сетчатых заборов, лопоухих кактусов, испуганных домиков в глубине неухоженных участков, каких-то руин. Моря не видно и не слышно. Арсений толкает перед собой чемодан с Эйфелевой башней, колеса стучат по щербатому асфальту.

Крошечное лобби не может вместить всех желающих. Игорь и Арсений ждут на крыльце в островке искусственного света. Сотрудницы делят прибывших на две группы и разводят по мощеным дорожкам в разные стороны. Игорь не помнит ни одного лица, и, если люди из второй группы не явятся на завтрак, он этого не заметит.

Диана протягивает ему ключ от номера.

— Пока стояла в очереди, пролистала новости. Самолет разбился. Здесь, в Калабрии.

— Знаю. Мама писала.

— Почему не сказал?

Игорь пожимает плечами.

— Ужасно. – Диана качает головой.

— А что, если упал наш самолет, но мы об этом не помним? Не хотим принять?

— Не говори ерунды! Мне от этого не по себе.

Справа, в густой темноте, блестит голубым инопланетным светом блюдце бассейна. Они сворачивают налево, огибают столовую (на террасе и в окнах горит свет, за столами ни души, но гид уверила, что их накормят), останавливаются перед двухэтажным корпусом, всматриваются в цифры на дверях, затем поднимаются по внешней лестнице на второй этаж.

Пиликает уведомление.

«Доехали? Всего вам хорошего. Спокойной ночи».

* * *

Отель трехзвездочный, всего на пятьдесят номеров. Дикий песчаный пляж под скалой.

Каменистая тропа спускается по почти отвесному склону. За ржавые, погнутые перила боязно браться. Море безумно красивое, пятнистое – бирюзовое, лавандовое, фисташковое, ультрамариновое, – но сейчас немного не до него. Нагруженный пляжным скарбом, Игорь ступает медленно и осторожно, просит жену и сына быть внимательными. Возможно, назад следует вернуться другим, кружным путем – через платный пляж.

Арсений останавливается на повороте и смотрит вниз. Ограждения на этом участке тропы нет, из сухой травы торчит гнутая полоса бурого металла.

— О чем задумался?

— Если прыгнуть, ничего ведь не будет? – пустым голосом отвечает Арсений. – Мы же и так разбились.

— Господи… – Игорь кладет сумку и надувной круг под ноги и поворачивает сына к себе. Держит крепко, цепко. – Слышал наш с мамой разговор? Про упавший самолет? Извини, это была шутка. Неудачная шутка. Понимаешь? Разбился другой самолет, не наш.

— Откуда ты знаешь?

— Иначе мы бы с тобой не разговаривали. Поэтому выбрось эти глупости из головы, о’кей? И приглядывай за мамой. А то она все море зафотографирует.

Игорь берет Арсения за руку и не отпускает до самой воды.