Навьи пляски - Ирина Невская,Александр Подольский,Дмитрий Тихонов,Александр Егоров,Евгений ЧеширКо,Мария Роше,Элина Лисовская,Оксана Заугольная,Наталья Русинова,Ольга Цветкова,Алексей Гибер,Саша Уба,Рина Солнцева,Ольга Рейнардин,Родион Вишняков,Анна Евген Страница 60

— Я не знал, – всхлипнул он. – Не знал, что так выйдет! Простите меня!

— Прогнать его! – вдруг оглушительно заверещали прямо за спиной. Лёнька с криком дёрнулся – никого! Но голос не умолкал: – Колдунишку поганого привёл, пусть теперь уводит!

Ветер дунул в спину с такой силой, что Лёнька едва устоял на ногах. Бормотание становилось громче, чётче, чужой визг в ушах нарастал. Фигуры во мраке уплотнялись, обрастали полупрозрачной плотью. И у каждой было лицо, в котором Лёнька, как ни силился, не смог разглядеть ни одной человеческой эмоции: ни сочувствия, ни даже жалости.

— Уходи, уходи! – звенело в голове, и Лёнька сам не заметил, как вновь оказался у ворот. Пространство вокруг сгущалось, не давая двинуться назад. Умрун тянул руки сквозь кованые прутья калитки. Ещё шаг – и когтищи его коснутся незащищённого Лёнькиного горла…

Лёнька закрыл глаза. Отчаяние навалилось тяжёлой глыбой, и не было сил даже смахнуть влагу со щёк. Только и смог позвать онемевшими губами – как в детстве, когда видел кошмарный сон:

— Деда, деда…

И земля дрогнула под ногами. Лёнька опрокинулся на усыпанную мелким гравием дорожку, больно стукнулся спиной. На зубах захрустело. Он рывком сел, протёр глаза. Мёртвый колдун никуда не делся, гул и крики в ушах – тоже. Темнота наваливалась со всех сторон, ветер ерошил волосы на затылке, толкая его к распахнутой калитке.

Но он же сам запирал её на засов изнутри!

А прямо в открывшемся проёме наливался белым сиянием силуэт широкоплечего мужика в знакомой небелёной рубахе. Дед Юда не раз говорил сыну и снохе: «Меня в самой простой хламиде похороните: я в этот мир пришёл нагим, только с Божьим благословением. Таковым и уйду».

Он обернулся, и Лёнька ахнул, зажав рот рукой.

— А ну, тихо там все! – дедов рык прокатился по кладбищу, заставляя вздрогнуть даже деревья, и воцарилась тишина. – Разорались хуже кур на насесте!

Последний похороненный на кладбище человек становился не только временным хранителем ворот, но и полноправным хозяином, смотрящим за порядком. Пусть только на несколько недель, а то и дней – до следующего усопшего. Остальные всё равно обязаны были его беспрекословно слушать. Это Лёнька тоже теперь вспомнил.

— Как был дурнем, так и остался, – голос старого Юды звучал глухо, чуть рокочуще, но с тем же укором, что и при жизни. – Учишь его, учишь – словно о стенку горох…

— Дед! – Лёнька подорвался с места и почти что на четвереньках кинулся к старику. – Дед, прости!

— А ну выпрямись! – горечь в голосе сменилась гневом. – Не позорь род Портновых, недоумок! Натворил дел – исправляй!

— Как? – Лёнька, пошатываясь, вскочил на ноги.

Дед молча протянул руку, и пальцы его сомкнулись на горлышке бутылки, что торчала из бывшей Агатовой сумы. Лёнька безропотно отдал следом кусок рубахи.

— На, подавись, погань нечистая! – Юда затянул лоскут на горлышке, размахнулся и швырнул бутыль в колдуна. Та со звоном разлетелась на осколки, попав прямо ему в лобешник. В воздухе запахло дрожжами и почему-то тухлым яйцом.

— Ещё и спорченное с собой таскал. Ну, паскуднику сгодится, – сияющее впотьмах лицо старого Юды усмехнулось. И было отчего: мертвяк, не обращая внимания на впившиеся в рыло осколки, с довольным урчанием принялся слизывать бражку, что текла по пальцам и реденькой бороде.