Картина смерти - Татьяна Ван Страница 62

А стоило только взглянуть на Неву, посмотреть на статуи знаменитых египетских сфинксов с лицом фараона Аменхотепа III, которые восседали на Университетской набережной, как душа и вовсе содрогалась от величия места.

Сфинксы напоминали Жене стражников искусства. И не зря, ведь именно во времена правления Аменхотепа III в полную силу расцвело строительство. Здания украшали рисунками, а самого фараона называли покровителем искусств.

Университетскую набережную статуи украсили в тысяча восемьсот тридцать четвертом году. С тех пор сфинксов чествовали в стихах и песнях, их рисовали со всевозможных ракурсов и фотографировали каждую выемку. Они попадали в кадры фильмов… Жене захотелось подойти к каменным животным и загадать желание – как это делали многие туристы. Но она решила вернуться сюда чуть позже, после сдачи работы.

Зайдя в Академию, Женя огляделась. Справа от нее была книжная лавка. Холл оказался очень просторным. Прямо – зал скульптур, а по бокам находились две закругленные лестницы. Возле одной из них – табличка: «Вход в музей. Касса на втором этаже».

Поднимаясь, Женя не переставала восхищаться увиденным. Решив, что не стоит привлекать к себе много внимания и глазеть на все так, будто впервые видит расписной потолок, высокие колонны и невероятной красоты скульптуры, она шагала быстро и решительно. Будто это не первое ее посещение Академии и даже не второе. Тем более – не последнее.

«Может быть, и я когда-нибудь поступлю сюда», – думала Женя, хотя верилось в это с трудом. После отказа в ней что-то сломалось. Она решила, что недостойна носить звание студента Академии художеств. Более того – она и вовсе уверилась, что таланта в ней «минус ноль». И тот факт, что в ее руках сейчас была картина, прошедшая жесткий отбор, нисколько не добавлял уверенности.

«Мне просто повезло, – думала Женя, заполняя бумажки о приеме картины. – Случайное стечение обстоятельств…»

— Как ваша фамилия, вы говорите? – спросила у Жени девушка, которая забрала у нее холст. На вид ей было не больше двадцати пяти.

«Интересно, она аспирантка, как и Кира? Может, они одногруппницы?»

— Кац.

— О, знакомая фамилия, – задумчиво протянула та. При этом между ее бровями пролегла складка.

— Моя сестра тут учится, – улыбнулась Женя, проигнорировав смену настроения у сотрудницы Академии. – В аспирантуре.

— Да, я тоже. Возможно, даже знаю, о какой Кац вы сейчас говорите, только вот она…

Девушка замолчала.

— Что?

— Вы заполнили документы? – вдруг перескочив на другую тему, спросила девушка. Женя даже смутилась.

— Я… да. Все готово.

— Замечательно. Мы с вами свяжемся. До свидания.

Когда Женя вышла из кабинета, ей показалось, что ее выпроводили.

«Странно, нормально же вначале общались. Такая приветливая девушка была, а потом как подменили. Может, с Кирой не ладит?»

Женя вздохнула. Она и так знала, что даже среди художников есть сомнительные личности, но столкнуться с ними в Академии – радости мало. Поэтому, чтобы сгладить неприятное впечатление и отпраздновать начало большого пути – все-таки работа сдана! – она решила посетить местные выставки.

Женя долго ходила по музейным залам – разглядывала каждую картину, прислушиваясь к ощущениям от увиденного. Тут были представлены работы студентов прошлого и настоящего. Знакомясь с каждой из них, Женя надеялась найти нового друга. К сожалению, ей понравились только несколько полотен, да и то не так чтобы очень.