Ужас из телевизора - Кодзи Судзуки Страница 64

— Да, пожалуй. По старым фотографиям до некоторой степени можно представить себя трехлетнего, новорожденного даже…

— Тото и оно. А вот что было до рождения, или будет после смерти – тут человек бессилен чтолибо понять.

— Ну, после смерти…, там понятно – ничего не будет, всё, конец.

— Тебе умиратьто приходилось?

— Неа… – неожиданно серьезно помотал головой Асакава.

— Тогда откуда тебе знать, что там будет, в загробномто мире!

— Это ты о бессмертной душе?

— Я о том, что не понятно ни фига, вот о чем! Только кажется мне, что когда думаешь о зарождении жизни, идею существования чегото такого стоит принять как данность – с ней все както ровнее выстраивается. В той галиматье, которую несут светочи современной молекулярной биологии, почемуто не ощущается вкуса реальности. Ты бы только слышал, что они говорят! Мол, наполняем бутылку несколькими сотнями аминокислот двадцати с лишним видов, помещаем в электрическое поле, хорошенько взбалтываем – и вот вам, пожалуйста, белок, основа жизни. Представляешь? Муть же беспробудная! Тут скорей поверишь, что и ГосподьБог все создал. А вообще, сам я думаю, что в рождении жизни замешана энергия совсем иного типа, даже скорее своего рода воля.

Рюдзи в упор посмотрел на Асакаву, но тут же отдернулся и сменил тему.

— Кстати, ты в музее так увлеченно работы сэнсэя читал. Чтонибудь интересное нашел?

Да, он и сам заметил, что время от времени зачитывался профессорскими, как бы их назвать… концепциями.

Мысль обладает энергией, которая…

— Ну, что мысль есть энергия и все в таком духе, насколько я помню…

— А дальше?

— Так ведь не было времени на чтение!

— Эх, там же дальше самая соль! Он же там такие удивительные вещи приводит, от которых у обычного человека просто крыша едет. Знаешь, к чему этот мужик клонит? Что мысль – это обладающая энергией форма жизни!

— Ха! Это что же, получается, что мысли в голове превращаются в самостоятельные формы жизни?

— Выходит так…

— Ну знаешь, это уже крайность!

— Крайность, конечно, но похожие взгляды еще до нашей эры высказывались. Я бы даже сказал, что это еще одна форма энтелехии.

Тут Рюдзи совсем потерял интерес к разговору и снова принялся изучать карту Осима.

Что он имел в виду, понять было нетрудно, но в голове Асакавы все равно оставались вопросы без ответов. То, с чем они столкнулись, с традиционно научной точки зрения необъяснимо. Однако, доколе реальность остается реальностью, приходится иметь дело только с фактической стороной дела, даже не представляя себе причин и результатов случившегося. Сейчас нужно бросить все силы на разгадку тайны заклинания, чтобы уйти от нависшей смертельной опасности, а не блуждать в поисках объяснения паранормальных способностей. На словах все ясно. Но Асакава надеялся получить от Рюдзи более конкретные ответы.

Судно все дальше удалялось от берега, качка усиливалась, и Асакава уже опасался, что схватит морскую болезнь. Его начинало подташнивать. Задремавший Рюдзи вдруг резко поднял голову.

— Слышь, Асакава! Я тут подумал…

— Чего?

— Почему ребятишки, которые смотрели видео в коттедже, сами заклинание не использовали?

Надо же, додумался…

— Ясно почему! Потому что сами не поверили.

— Ну да, я и сам так думал. Потому и объяснение заклинания потерли, просто из шалости. Но тут я штуку одну вспомнил. В школе дело было, на сборах, я тогда на отделении легкой атлетики учился. Спим мы ночью, и тут в комнату врывается Сайто. Помнишь его, наверное? Сайто… отморозок хренов. Группа была двенадцать человек, все в одной комнате спали. И тут с трясущимся подбородком вбегает этот идиот, и орет благим матом: «Привидеение!». Потом сказал, что дверь в туалет приоткрыл, смотрит, а возле раковины, за мусорным ведром – заплаканное лицо маленькой девочки. И что думаешь, как отреагировали десять человек, за исключением меня?