Колдовская ночь - Александр Матюхин,Александр Подольский,Дмитрий Тихонов,Дарья Бобылева,Мария Роше,Элина Лисовская,Алексей Провоторов,Наталья Русинова,Диана Чайковская,Екатерина Шитова,Саша Уба,Рина Солнцева Страница 66

Мысль была пугающе реалистичная, потому что Егор, конечно, врун, но днём говорил совершенно серьёзно, это было видно. И даже если баба Глаша не ест детей, то что она с ними делает? Зачем ей новорожденный?

В конце концов, Антон не выдержал и отправился к Егору около семи часов, когда солнце уже начало потихоньку клониться к закату. Небо – с утра прозрачно-голубое – становилось бледным, серым, а над крышами домов на западе будто разошлось на лоскуты красных оттенков.

— Пришёл! – обрадовался Егор. – Мы как раз собирались выдвигаться. Тётя Валя ушла минут десять назад.

Рядом с Егором стоял восьмиклассник Филипп. Антон знал его по баскетболу – к пятнадцати годам Филипп вымахал до внушительных метра восьмидесяти и отлично стоял в обороне.

— А ты тут зачем? – брякнул Антон, пожимая протянутую ладонь.

— Он на обмен пришёл. Ну, я его и подтянул в нашу компанию, – ответил Егор. – Втроём вообще ничего не страшно, да?

Антон вспомнил, что Филипп хотел обменяться с Егором велосипедами. У Егора был почти новенький, складной, а у Филиппа старый, но зато дорогой, привезённый откуда-то из-за границы. Егор хотел его разобрать, привести в порядок и завоёвывать сердца девушек у местного ДК.

Они пошли вдоль дворов по едва приметной тропинке. За заборами лаяли собаки. Антону было неуютно, но он никак не мог понять причину. Боялся, что ли?

— Я тоже слышал эту историю про бабу Глашу, – внезапно сказал Филипп. – Мама как-то папе рассказывала. О том, что у неё вместо зубов – вязальные крючья. Люди ей приносят в жертву детей, а она вцепится вот так в ребёнка крючьями и тащит.

— За бочок, – хихикнул Егор.

— Пацаны из моего класса как-то хотели к ней забраться. Сунулись к забору, а она из калитки выбежала с хворостиной и давай их хлестать по спинам. Еле убежали.

— Кончайте нагнетать! – не выдержал Антон. – Вон её дом.

Дом стоял в тупике, прятался от посторонних глаз пышными кустами сирени. Видна была только крыша, где старый шифер давно покрылся коричневым и зелёным мхом, да ещё часть тоже старого и кривого забора.

Метрах в десяти от дома заканчивался асфальт, и дальше вилась пыльная грунтовая узкоколейка, упирающаяся, судя по всему, прямиком в калитку. По этой узкоколейке шла тётя Валя – шла от дома ведьмы. Выглядела она странно: лицо было бледное, будто без единой капли крови, руки болтались вдоль тела, губы тряслись, да и вся тётя Валя тоже тряслась.

— Плачет она, – шепнул Егор.

Остановились в стороне, не решаясь сойти с тропинки. Сдвинулись под ветви липы, в серость.

Тётя Валя прошла мимо, не заметив ребят. Действительно плакала. Старые тапки на ногах шаркали, поднимая пыль. Руки тёти Вали были расцарапаны, и из царапин капала кровь. Только сейчас Антон заметил две тонкие прерывающиеся красные линии в пыли, убегающие в сторону дома бабки Глаши.

В этот момент ему совершенно расхотелось куда бы то ни было соваться.

Тётя Валя скрылась за поворотом, какое-то время было слышно только шарканье, но потом и оно затихло.

— Пойдёмте, – шепнул Егор и первым зашагал по тропинке к дому.

— И что делать будем? – спросил Антон, догоняя Егора.

— Калитка открыта, видишь? Заглянем внутрь, посмотрим.

— А если бабка действительно, ну… того.

— Что? Ребёнка ест? Тогда свалим отсюда нафиг и в милицию позвоним. Будь она хоть какой ведьмой, а если её поймают с поличным, не отвертится.