Прайм-тайм - Максим Шаттам Страница 67

А если там бомба? Если цель Кратоса – взорвать фликов? А потом хвастаться перед миллионами зрителей в прямом эфире… Если Летиция, Лео и Натан узнают о смерти мужа и отца из бесстрастных новостей, так и не обняв его в последний раз?

Не сейчас! – повторил про себя здоровяк. Его «глок» словно прирос к ладони, указательный палец – под спусковой скобой, готовый в долю секунды переместиться на спусковой крючок.

Марко и Клем заняли позиции по обе стороны лестницы из пяти ступеней, ведущей к входной двери в особняк, Жислен чуть поодаль контролировал фасад, особенно этаж над ними.

Настала очередь Сеньона действовать. Магали шла за ним следом. Он поставил ногу на первую ступеньку и сразу увидел листок, приклеенный скотчем к двери. Буквы были напечатаны крупно, легко читались.

Если вы войдете,

Если попытаетесь угрожать нам,

Если не уйдете немедленно,

Вы знаете, что произойдет, и это будет ваша вина.

Сеньон также заметил электрический провод, тянувшийся из-под двери вверх, тоже приклеенный скотчем, – зарядка какого-то устройства, спрятанного под листом бумаги. Он вдруг испугался, что все взлетит на воздух прямо сейчас, что его разнесет на куски взрывом огня и смертоносных осколков бомбы, но затем увидел светящийся прямоугольник, просвечивающий сквозь бумагу. Его форма и движущиеся тени не оставляли сомнений относительно назначения устройства.

Нет, не бомба. Скорее продолжение послания.

Лоб Сеньона покрылся испариной.

Он осторожно поднялся на крыльцо и кончиками пальцев приподнял нижний край листа, открывая монитор видеоняни, приклеенный к двери.

Устройство было подключено к камере где-то в доме, но служило отнюдь не для наблюдения за ребенком. Оно показывало женщину и молоденькую девушку, сидящих на стульях с кляпами во рту, со связанными за спиной руками. Их полные слез глаза в ужасе метались между камерой и кем-то невидимым.

Внезапно они посмотрели прямо в объектив, и Сеньону показалось, что их мольба обращена именно к нему.

Анисса и Миа Даки-Ферран.

Монитор тихо потрескивал, слабый микрофон с трудом доносил их стоны. Однако Сеньон очень отчетливо услышал, как голос, так же искаженный синтезатором, как и у Кратоса, произнес:

— Подайте знак, дамы, – наконец-то флики прибыли. Теперь мы можем начинать.

20

Часы в режиссерской в приглушенном полумраке светились красным.

22:59.

На экране Кратос взглянул на часы, затем повернул голову к пульту звукорежиссера за кадром. Теперь его оружие было направлено не на Поля, а на техников.

На мониторах камер наблюдения Шарлен увидела, как съежилась Паола. Бакари обнял ее.

Поднялся Луиджи, старый хиппи, и заговорил.

— Что он делает? – подскочил Родрик.

— Что он говорит? Можете дать звук? – потребовал майор Натэ.

— Нет, он не включал микрофон на наушнике.

Луиджи обращался к Кратосу и что-то ему выговаривал. Упрекал в жестокости? Предлагал поменяться местами с Паолой?

Натэ обратился к Симону:

— Приготовьтесь отключить трансляцию по моей команде! – Затем заговорил по рации: – Всем группам приготовиться, один из заложников активизировался. Первая группа, при входе он окажется в вашем секторе, возможно на линии огня между вами и целью.

Шарлен чувствовала нарастающую панику. Ситуация выходила из-под контроля.

Франк, усатый следователь со стрижкой ежик, крикнул, чтобы его услышали все, прижимая телефон к уху: