Картина смерти - Татьяна Ван Страница 69

— Женёк, ты чего? Да ты вся горишь!

— Мне стало плохо… – просипела Женя. – Вдруг… ни с того ни с сего…

— Давай, вставай. Так окоченеть можно.

Миниатюрная Полина помогла Жене подняться и повела ее в комнату Киры мимо своей с распахнутой настежь дверью, хотя такого быть не могло.

— И как давно ты сидела на полу в туалете?

— А сколько сейчас времени?

— Восьмой час.

Полина уложила Женю на разложенный диван.

— Пару часов.

— Что произошло? Ты отравилась? Надо срочно вызвать врача. – Полина встала с кровати и быстрым шагом направилась в коридор, где, по-видимому, оставила сумку с телефоном. Но вместо звонка в скорую Женя услышала напряженный голос. – Зачем ты заходила в мою комнату?! Ты что-то искала?

Женя подняла на нее уставший, напуганный и полный стыда взгляд.

— Они мне уже снились. Два раза. Когда я ждала тебя на лестничной клетке и этой ночью.

Они.

Голос дрожал. Руки сминали одеяло.

Вздохнув, Полина провела ладонью по лицу, а после медленно подошла к Жене. Стало ясно, что она все поняла без уточнений. Знала, кто такие они.

— Сейчас тебе нужно поспать. Завтра утром я попробую объяснить, что с тобой произошло.

— Я хочу разобраться сейчас, – заплетающимся от усталости языком ответила Женя.

— Завтра. А сейчас добрых снов. – Полина заботливо подоткнула одеяло.

Она знала, что Женю лихорадит. Как знала и то, что обычные лекарства вроде аспирина или парацетамола от этой лихорадки не спасут: дрожь и повышенную температуру вызвала не болезнь или отравление, а то, о чем человеку в здравом уме говорить не подобает.

Когда Полина вышла из комнаты и тихо закрыла за собой дверь, Женя уже спала, но ее лицо по-прежнему было мертвенно-бледным. Несмотря на внутренний жар, кровь оставалась холоднее льда.

Если бы Женя не спала, она бы обязательно отметила очередной необъяснимый дуализм.

Девушка спокойно дышала, словно прилегла отдохнуть после обычного трудового дня. А в это время в соседней комнате Полина уже прикрыла картину и, сидя на краю кровати, думала о том, как объяснить младшей сестре Киры необъяснимое.

2

Женя проснулась посреди ночи от истошных безостановочных воплей чаек. Птицы в безумии летали над домом и громко хлопали крыльями, хотя такое поведение было им совсем не свойственно. По крайней мере, днем она ничего подобного не замечала.

Поморщившись, перевернулась с одного бока на другой и попыталась закрыть руками уши. Казалось, еще чуть-чуть, и адские вопли в клочья разорвут и барабанные перепонки, и сам мозг. Даже тяжесть в теле после лихорадки не была так плоха, как творящееся за окном.

Руки, закрывавшие уши, ситуацию не спасли – птиц все равно было слышно. Тогда Женя встала с кровати и, шатаясь, побрела к окну, чтобы закрыть его.

«Уж лучше умереть от духоты, чем от воплей».

Сделав это, она вернулась в постель с единственным желанием: уснуть как можно скорее. Но неожиданно захотелось есть, желудок свело невыносимой болью. Сложившись пополам, Женя снова попыталась провалиться в сон, но ничего не вышло.

В очередной раз поднявшись, она тихо вышла из комнаты. Не включая свет, залезла в холодильник. Нашла жаркое, достала ложку и, не садясь за стол, начала есть картофель с мясом холодными прямо из кастрюли. Не разбирая вкуса и цвета. Она стояла при свете холодильника и заглатывала еду, толком не жуя ее.