Авалон - Александр Руж Страница 70

— Зачем арифмометр? Мне без него сподручнее. Дайте отчет, я быстро все заполню.

Вадим взял у доктора перо и стал без остановок вписывать в клеточки итоговые числа. Гловский смотрел на него, как на иллюзиониста из шапито.

— Да вы вундеркинд! Это у вас с детства?

— Приобретенное. Складывать – проще простого. Вот квадратные корни извлекать – это я вам скажу…

Длинная, похожая на орудийный снаряд лампа под потолком замигала и погасла. Ватная темень наполнила кабинетик. Гловский пощелкал выключателем – бесполезно.

— Опять с электричеством перебои… У нас это иногда по пять раз на дню случается.

Вадим работу не прекратил – он и не заметил отсутствия света. Все так же клюкало перо, стукаясь о стеклянное дно чернильницы, а потом тихонько шуршало по бумаге, выводя ровные, на зависть каллиграфу, цифры.

— М-м-м! – возликовал анатом. – Мне бы ваши умения! А то, бывает, трудишься в поте лица, черепную коробку трепанируешь, и тут тебе – хлоп! – тьма-тьмущая, как до сотворения мира. Приходится простаивать, а времени и так в обрез, сырье поступает непрерывно, только успевай обрабатывать…

Минуту или две спустя лампочка снова вспыхнула. Гловский посмотрел на нее с суровостью, будто это она была виновата в авариях на электростанции.

Вадим дописал последнюю цифру и протянул анатому бланк с заполненной таблицей.

— Готово.

— Премного вам благодарен! – Гловский сердечно пожал ему руку. – Без вас я бы еще часа полтора провозился.

— Благодарить не за что. Вы мне лучше скажите, что там с этим скульптором.

— С каким? А, с этим одноногим… Стандартный набор: зубы гнилые, печень немного увеличена, порок… м-м-м… митрального клапана, небольшая деформация лучевой кости на левой руке…

— А причина смерти?

— Да вы и сами знаете. Нож в спину. Лезвие было длинное, до сердца дошло. И удар, я вам доложу, профессиональный. Убийца не новичок, знал, куда и как бить.

«Знатный душегуб, не впервой ему…» Врач подтвердил слова сметливого Горбоклюва, что нисколько не удивило Вадима.

— А вы могли бы описать приметы убийцы? Какого он р-роста – высокого, низкого? Насколько силен? Левша или правша?

— Вы от меня слишком многого хотите. Я не Шерлок Холмс, с криминалистикой… м-м-м… не в ладах.

— Полноте, Александр Георгиевич! Вам же по части судебно-медицинской экспертизы нет р-рав-ных, – подлил елея Вадим. – Ни в Ленинграде, ни в Москве, ни во всем Союзе.

Польщенный доктор зарделся, как невеста на выданье. Похрустел пальцами, запятнанными формалином, поблуждал взором по кабинету, подбирая слова.

— Характер и направление раневого канала указывают на то, что преступник – определенно правша. Рука достаточно сильная, но не атлет. Здесь важно было направить клинок точно между ребер, в мягкие… м-м-м… ткани. Этот ваш скульптор под два метра, а удар нанесен как бы снизу вверх, то есть убийца невысокого роста, примерно с меня или еще ниже…

Гловский прервался, потому что дверь кабинета открылась, и на пороге возник приземистый широкоплечий человек с седоватой шевелюрой. Он занес ногу, чтобы перешагнуть через порог, но, увидев Вадима и доктора, отступил назад.

— Тысяча извинений! Потемки, табличек нет…

— Куда вы шли? – спросил Гловский.

— В третью операционную.

— Она этажом выше, прямо напротив лестницы.

— Спасибо!