Королева Лета, умри - Любовь Минеева Страница 70

— О, здоро́во, Плетень! Че тут торчишь? А-а-а, ясно. Привет, Бероева.

— Здоро́во. Ты откуда такой красивый?

— Да… – Степка неопределенно махнул рукой в сторону дороги, – на станции пил.

Заброшенное здание железнодорожного вокзала, называемое попросту «станцией», давно стало одним из популярных мест для тусовки. Ленька вспомнил, что Бондарева и ее компания особенно любили там зависать.

— С кем?

— Один. Саше там нравилось. Любила смотреть на поезда, вечно загадывала желание и считала вагоны. Почти всегда попадала. Да ни хрена это не работает, походу…

Он отвернулся, махнул рукавом у глаз, поднял лицо к небу, загоняя назад едва сдерживаемые слезы. Вика с Ленькой тоскливо переглянулись.

— В тот день, когда праздник был, мы тоже там торчали. Она такая веселая была, все смеялась, всю дорогу хохотала над всякой ерундой. Будто чувствовала. Надо насмеяться напоследок… Вик, можно я в пустом номере покемарю чуток, а? Сил нет. Домой идти без мазы, родаки опять разорутся, да и видеть никого не хочу, если честно…

Ленька, уверенный, что Вика не решится на такой подвиг, уже приготовился убеждать друга идти домой или, в крайнем случае, тащить его к себе, хотя мать, понятно, тоже будет не в восторге от такого гостя. Но Вика неожиданно ответила:

— Ладно, идем в пятнадцатый. Он единственный не забронирован, так что можешь остаться. Я тебя разбужу, как закончу уборку.

Уложив Степку на кровать прямо поверх покрывала, они вышли на террасу.

— Спасибо, – сказал Леня. – Понимаю, что ты рискуешь: Михаил Яковлевич вряд ли одобрит твой широкий жест.

— Да и пофиг. Степку жалко. Он что, был в нее влюблен?

Об этом Ленька не задумывался. Такими вещами Абрамов с ним не делился, а Ленька и не стремился лезть к нему в душу. Но да, было в Степкиных словах что-то большее, чем просто жалость к убитой подруге. Вика, как всегда, чувствовала тоньше, чем он.

Между тем Вика развязала передник и бросила на перила, отделяющие террасу от парковки мотеля.

— Решила закончить?

— Потом закончу, вся ночь впереди. Хочу сходить на вокзал.

— Зачем?

— Ты что, не слышал? Сашка была там в ночь праздника. Там она видела что-то странное. Помнишь записку? «Кажется, я видела убийцу. Но почему он был так далеко от школы? Я не понимаю, что видела, поэтому не хочу разговаривать с ментами. Когда пойму – тогда и расскажу». Где она могла что-то видеть? Она была на дискотеке в клубе – но он напротив школы! А потом пошла на станцию. Это далеко от школы.

Вика решительно зашагала к перекрестку, не предложив ему пойти вместе.

— Можно мне с тобой? – стараясь не выдавать голосом улыбку, спросил Леня вслед.

Она, не останавливаясь, бросила через плечо:

— У нас свободная страна, что хочешь – то и делай!

Естественно, он хотел идти вместе с ней.

* * *

Заброшенное здание железнодорожного вокзала находилось по ту сторону трассы и тонуло в зарослях «клена» – так это дерево называли местные, хотя на самом деле это был клен ясенелистный, с совершенно другой формой листьев, гибкими и быстро разрастающимися побегами и сережками-«вертолетиками», которые красиво вращались, если бросить их с высоты.

Сам вокзал – «станция» – одноэтажное строение, некогда покрашенное в нежно-желтый цвет, но теперь сильно облупившееся и ставшее скорее серым. Арочные окна, вензель на треугольнике крыши, две колонны – старинное здание, построенное еще в конце XIX века, когда Юмаково было крупным железнодорожным узлом с тройным полотном путей. В эпоху индустриализации построили новые промышленные центры – Кумерташ, Биишево, и станция Юмаково оказалась ненужной, забытой и заброшенной. Два раза в день тут останавливалась электричка: с утра следовавшая в Арслан и Уфу, вечером – обратно в Кумерташ.