Пропавшая книга Шелторпов - Анна Свирская Страница 71

Айрис перевела глаза выше. Снимок сильно пострадал от времени, был весь в рыжих пятнах, но красивое лицо женщины в светлом кружевном платье всё ещё оставалось хорошо различимым. Её полного, круглощёкого мужа с выпуклым бычьим лбом и маленькими глазами красавцем, наоборот, сложно было назвать. Внизу фотографии были видны кусочки подписи «Салон Ма… Глоч… 889».

Родители капитана Этериджа, судя по всему, поженились в Глочестере в 1889 году.

— Миссис Этеридж овдовела вскоре после рождения ребёнка, – тихо пояснила хозяйка дома. – Мистер Этеридж умер летом 1891-го года, Питеру было несколько месяцев. Миссис Этеридж через год вышла замуж за популярного актёра. Она осталась жить в Лондоне с мужем, а сына отправила сюда, в поместье. Они с мужем вели светскую жизнь, ездили на гастроли, это было тяжело делать с маленьким ребёнком. Мою мать наняли в качестве няни, но она также присматривала за хозяйством, за домом.

— Мать его так и не забрала в Лондон? – спросила Айрис, уже заранее зная, каким будет ответ.

Миссис Этеридж вздохнула:

— Не то что не забрала, она даже навестить его не приезжала. Вернее, приехала один раз, когда Питеру было пять. Только писала поверенному пару раз в год, мол, пришлите денег, хотя с деньгами тогда и без неё было плохо. Моя мать сама учила мальчика чему могла, но она ведь не гувернантка с образованием, а няня. Она постоянно писала в Лондон письма, что ребёнку нужны хорошие учителя, но там… Видно, им было недосуг. А потом наконец появилась мисс Бинбрук, двоюродная сестра покойного мистера Этериджа. Она была в ярости, когда узнала, что её племянник ходит в деревенскую школу, а мать им пренебрегает. Её усилиями и на её деньги Питера отправили в школу Севингтон.

— Школу-интернат? – спросила Айрис для поддержания разговора, думая в это время, как бы сократить обязательную программу и перейти к интересным ей вопросам.

— Да, школа-интернат, и Питер даже на каникулы сюда не приезжал, хотя школа в нашем же графстве, не очень-то далеко. Как отправили в восемь лет, так он там и жил. Тётка оплачивала проживание во время каникул. Она иногда приглашала его к себе на Рождество, но вообще да, он вырос без семьи.

— Это всё очень печально, миссис Этеридж.

— Моя мать всегда повторяла, что так ему было лучше. Севингтон – неплохая школа, не та, куда аристократы и богачи посылают детей, но куда лучше той, что в деревне. Вот здесь фотографии из школы. – Миссис Этеридж поманила Айрис к письменному столу, на уголке которого лежал обтянутый истёршимся бархатом альбом. – Питер прислал после окончания школы. А сам он, как выпустился, сразу пошёл в инженерный корпус. У директора школы какой-то родственник занимал там высокий пост, и по договорённости с ним тех, кто посмышлёнее, сразу в семнадцать лет брали на обучение. У Питера с математикой хорошо было, а там надо высчитывать, что и где обустроить, сколько на это нужно материалов и каких. То есть сам-то он землю не копал, конечно.

Миссис Этеридж перевернула несколько страниц в альбоме и показала фото мальчиков в спортивной форме.

— Это команда по регби, – пояснила миссис Этеридж. – Вот, посмотрите.

Айрис заглянула в альбом: мальчики выстроились в два ряда на фоне тёмной кирпичной стены с редкими сводчатыми окнами.