Семь сувениров - Светлана Еремеева Страница 72

— Как продвигаются ваши исследования? – спросил Николай, пока Василиса расставляла чашки и тарелки с бутербродами на небольшой столик между диваном и креслами.

— Вы об Уайльде?

— Да.

— Движутся.

— Я все хотел спросить, почему вы выбрали такой непопулярный раздел его творчества? Письма из тюрьмы… Вообще все, что связано с этой темой?

Василиса ненадолго задумалась.

— Хотите правду?

— Да.

— Наверное, все это из-за отца.

— Из-за отца? Он-то тут при чем?

— Нет… Я неправильно выразилась. Поначалу это был просто мой выбор. Мне была интересна эта тема. Уайльд – не денди, не икона стиля, не автор «Звездного мальчика» и «Портрета Дориана Грея», а изгой… Осужденный справедливо… или несправедливо? Кто этот человек на самом деле? Ведь он прошел путь как бы наоборот. Все начинают с трудом, а потом, добравшись до вершины, прочно там закрепляются. А он начал с вершины, чтобы затем полететь вниз. Со временем я стала догадываться, что эта тема увлекла меня не просто так. Это подсознание или бессознательное… Я уже говорила вам, я предполагаю, что отца оклеветали. Так же, как и Уайльда. Но это бездоказательно. К тому же за свою жизнь отец сделал столько такого… что вполне можно подумать, что именно он написал донос на лучшего друга… Он и со мной порой обращался жестоко.

— Бил вас?

— Я не хочу это вспоминать. Не нужно, Николай, жонглировать стереотипами. Ударить можно и словом. Не в этом дело…

— А в чем же?

— В том, что он действительно был порой жестоким и безразличным.

— Безразличным?

— Да.

— По отношению к кому, например?

Василиса впилась в него своими цепкими голубыми глазами и никак не могла продолжить.

— Так все же… Раз вы уже начали…

— Ну, хорошо… По отношению к моего покойному мужу, например…

— И что же произошло между ними?

Василиса грустно ухмыльнулась:

— В том-то и дело, что ничего не произошло. А ведь он мог спасти Петра.

— Спасти? От чего?

— От Чечни.

— И каким же образом?

— Просто сделать пару нужных звонков… которых он не сделал…

Она помрачнела, опустила голову и стала пристально рассматривать свои руки.

— Не нужно, – сказал Николай. – Если вам больно, не будем об этом.

— Нет… – Василиса отрицательно замотала головой. – Нет, Николай, я хотела вам рассказать обо всем и расскажу. Это важно. Это лишь часть того, о чем я хотела вам сказать…

— Я внимательно слушаю вас.

Василиса собиралась с силами. Ей стоило больших усилий поддерживать этот разговор.

— Так вот… Мы учились с Петром на одном факультете. Хотя познакомились мы намного раньше, еще в школе… Он был на два года старше меня. Когда это произошло, он был на четвертом курсе, а я на втором. В общем… он не сдал сессию. Нам было сложно тогда. Мы снимали комнату около Василеостровской. Не хватало денег. Игорь родился. Я взяла академ. Петя должен был и работать, и учиться. Бросать учебу было невозможно. Его тут же забрали бы. Он не был слабым человеком, нет… Он бы выдержал все. Это просто судьба… Я это уже потом поняла…

— Вы о чем говорите?

— О Чечне… О его гибели…

— И как же все это произошло?

— Дело в том, что мой отец его сразу невзлюбил. Ему не нравились такие парни. Мы тогда слушали панк-музыку, ленинградский рок. Ходили на квартирники, на концерты. Слушали Цоя, БГ, Шевчука, Федорова, ну и многих других…