Колдовская ночь - Александр Матюхин,Александр Подольский,Дмитрий Тихонов,Дарья Бобылева,Мария Роше,Элина Лисовская,Алексей Провоторов,Наталья Русинова,Диана Чайковская,Екатерина Шитова,Саша Уба,Рина Солнцева Страница 72

Варя продолжала кричать. Горлом у неё пошла кровь. Бабка же продолжала вытаскивать нить. У Вари подкосились ноги, а вернее – Антон сначала решил, что ему это кажется – одна нога стремительно становилась короче другой. Она разматывалась, как разматываются старые вязаные вещи. Упал сапожок, затрепетала юбка. Обнажённая девичья нога втягивалась внутрь с таким же ритмом, с каким дрожащая нить наматывалась на спицу в бабкиной руке.

Крик оборвался. Варя упала на ладошки, потом завалилась на бок. Антон видел её окровавленное лицо и чувствовал адскую боль внутри головы, в душе, в сердце, во всём теле. Он вспомнил, как близняшки родились – это случилось в самом начале апреля, когда едва зацвела первая смородина. Жена показывала Варино крохотное сморщенное личико через окно родильного отделения, потому что внутрь не пускали. Он вспомнил, как специально ездил в город, чтобы найти дочкам подарок на первый день рождения – каких-то говорящих кукол, которых хотели даже не они, а жена. Потом вспомнил, что Варе нравится математика, нравятся викторины вроде «Что? Где? Когда?» и что жена постоянно говорила, что из Вари выйдет толк, она закончит школу, уедет из деревни, поступит в приличный университет и сделает себе карьеру, не то что все эти деревенские неудачники вокруг.

Варино лицо распалось на мешанину нитей. В руках у бабы Глаши наматывался клубок на спицу.

Минута-две, и от девочки ничего не осталось, кроме разбросанной по траве одежды. Ветер подхватил юбку и понёс через двор к калитке.

— Ну, вот и всё, – произнесла баба Глаша. – Долг отдан. Будешь жить.

Антон сел на колени. Боль в горле прошла, ничего не першило и не сдавливало. Не хотелось кашлять, а в тело будто вернулась энергия, давно растерянная и забытая. Впервые за несколько лет Антон глубоко вздохнул, прикрыл глаза, наслаждаясь. На короткий и почти неуловимый миг он стал самым счастливым человеком на свете. Потом вернулась боль – не только внешняя, но и внутренняя.

Из раны на руке текла кровь. Антон сжал пальцы в кулак. Что-то пульсировало в голове. Тяжёлая, давящая мысль. Он пока не мог уловить её, но понимал, что скоро протрезвеет и всё поймёт.

Он приподнялся, шатаясь из стороны в стороны. Склонил голову, будто хотел сейчас быком броситься на бабку. По земле вокруг кружились несомые ветром обрывки нитей. В голове шумело.

— Долг отдан. Теперь живи как хочешь, – повторила бабка Глаша и вернулась в дом.

За ней ушёл и Филипп.

3

Егор то и дело прикладывался к полторашке с тёмным пивом, но не чувствовал ни вкуса, ни опьянения, будто алкоголь выветривался из головы, не успевая задействовать нужные рецепторы. Хотя, может, и к лучшему, учитывая, что в салоне были дети…

Десять минут назад выехали на федеральную трассу, помчались в сторону города. Соня, сидевшая сбоку, беспокойно ёрзала, то и дело бормотала слабым голосом: «Не гони. Сбавь скорость, говорю. Всех нас угробишь». Даже больная, она умела приказывать. Впрочем, слова жены были для Егора белым шумом. Он хотел сейчас только одного: быстрее добраться до города, а потом уехать ещё дальше, раствориться в бесконечных артериях дорог огромной страны. Ему казалось, что только так можно спастись – постоянно передвигаясь с места на место, прячась, путая следы.