Ужас из телевизора - Кодзи Судзуки Страница 72

Арима вдруг прервал свой рассказ.

— Продолжайте пожалуйста.

— Я ей и говорю, мол, – домой пора, скоро уже последняя электричка уйдет, – включаю лампу на столике, а она не зажигается. Смотрю, а у нее вилка выдернута. Я хочу ее подключить, и только тут замечаю, что телевизор тоже в розетку не включен!

Арима вспомнил, как увидел лежащую на полу вилку телевизора, и тот неприятный холодок, пробежавший по спине.

— То есть, телевизор работал, хотя явно был отключен от сети?

— Именно! Я тогда просто обмер. Инстинктивно поднимаю лицо, смотрю на Садако. Думаю, чего это она тут сидит, перед выключенным телевизором? А она на меня даже не взглянула – глазами в экран впилась, а на лице, в самых уголках губ, застыла усмешка.

Наверное, Арима действительно был шокирован, если запомнил все до мельчайших деталей.

— Вы еще комунибудь рассказывали об этом?

— Да, конечно. Уччи… в смысле Утимуре, нашему режиссеру – вы с ним сейчас разговаривали, потом еще Сигэмори…

— Сигэмори?

— На самом деле это он основал театр. А Утимура, так сказать, унаследовал руководство.

— Вот как… И как Сигэморисан отреагировал на ваш рассказ?

— Мы сидели, играли в маджонг, и Сигэморисан очень даже заинтересовался. Тем более, что он в ней души не чаял… Наверное, уже давно на нее глаз положил – частенько говорил, мол, – «моя девка будет»… А в тот вечер он еще принял изрядно, и вообще начал чушь какуюто нести, дескать, – «сейчас пойду, прямо домой к ней вломлюсь»… Мы просто не знали, что и делать… В самом деле, не воспринимать же всерьез его пьяную болтовню. В конце концов все разошлись, а его так там и оставили. Ходил ли тогда Сигэморисан домой к Садако, никто уже и не узнал. Только вот на следующий день прийтито он пришел, но был просто сам не свой, словно подменили человека. Пришел, сел на стул – подавленный, бледный, ни слова ни проронил и с места не сдвинулся. Так на стуле и умер – будто заснул.

— А причина смерти?

— Сердце остановилось, сейчас это называют «острая сердечная недостаточность». Тогда как раз премьера надвигалась, вот он и перетрудился – я так думаю. Усталость накопилась, и организм не выдержал.

— То есть, никто так и не узнал, было ли чтонибудь между Садако и Сигэмори? – еще раз спросил Ёсино, и Арима уверенно кивнул.

Да, теперь понятно, почему впечатление от Садако с такой слой отпечаталось в их памяти, ничего удивительного.

— А что с ней было потом?

— Ушла. Кажется, она пробыла у нас от силы годдва, не больше.

— И что она потом делала?

— Ну, таких подробностей я уже не знаю.

— А что вообще делает человек, если уйдет из театра?…

— Если вообще не утратил желания работать, то, как правило, идет в другой.

— А что бы вы могли сказать о Садако?

— В общем, неглупая была девочка, да и артистизмом не обделена, и чутьем… Вот только характер у нее был сложный. Вы же понимаете, у нас ведь вся работа построена на человеческом общении. И мне кажется, что с таким характером ей бы было трудно.

— То есть, вполне возможно, что на сцену она не вернулась?

— Ну, остается только гадать…

— А нет никого, кто знал бы ее дальнейшую судьбу?

— Может быть, помнит ктото из тех, кто вместе с ней поступил к нам в театр…

— А у вас нет, случайно, координат когонибудь из ее сверстников?

— Подождите минутку.