Тайна поместья Эбберли - Анна Свирская Страница 75

— И вы больше никого не видели за все эти несколько часов? – уточнил инспектор Годдард.

— Когда мы поднимались по лестнице, то на площадке второго этажа видели Руперта. Это всё.

— А он шёл вверх или вниз?

— Признаться, не помню. Помню, что он остановился на площадке между этажами и отдыхал. С его ногой тяжело что спускаться, что подниматься.

— Я шёл наверх, – вставил Руперт.

Проигнорировав его, инспектор задал следующий вопрос:

— С какой целью вы приехали в Эбберли в тот день?

— Мы приехали не в тот день, а за два дня до того. Я разбирала бумаги своего покойного мужа и нашла несколько писем от его брата. Я решила привезти их… Подумала, что его сыновьям или Клементине будет любопытно их прочитать. К сожалению, я ошиблась. Пачка так и провалялась в библиотеке на столике около дивана. Дэвид и Клементина были постоянно чем-то заняты, а Руперт вообще…

Мюриэл сделала такую красноречивую паузу, что Айрис подумала, она сейчас скажет: «Вообще не умеет читать».

— Руперт никогда не выказывал интереса к семейной истории, – продолжила Мюриэл. – В конце концов, это не его семья. И, понимаете, дети даже не помнят отца, как ни прискорбно. Война… – Мюриэл тяжко вздохнула. – Им было по два года, когда Клементина увезла их на север. Потом они вернулись в Эбберли, а Джон пропадал на фабриках. Как сейчас помню, позвонили с фабрики под Честером и сказали про сердечный приступ… Такое горе!

— Я его помню, – произнёс Руперт, дождавшись конца монолога Мюриэл. – Помню, как хотел подбежать к воде, а он каждый раз подхватывал меня на руки и не пускал к пруду.

— Это твои фантазии, – заявила Мюриэл. – Никто не помнит себя в столь юном возрасте. – Она повернулась к инспектору: – И на этом, пожалуй, всё. Больше мне нечего сказать.

Годдард что-то долго черкал в блокноте, а потом сообщил, что вопросов больше нет, но в ближайшие дни, возможно, завтра, он сможет сообщить родственникам о причинах смерти леди Клементины и прочем.

Когда инспектор, попрощавшись, вышел, Айрис вышла вслед за ним.

— Инспектор Годдард, я хотела отдать вам копию письма, которую обещала вчера. И… Я думаю, что у меня есть важная информация. Я кое-что узнала от… от кое-кого среди прислуги.

Когда они пришли в библиотеку, Айрис отдала ему листок, а потом рассказала про Вилли Дженкинса.

— Не вижу, как это может быть связано с убийством, если у родителей и бывшей невесты было алиби, – сказал инспектор Годдард.

— Вы сами говорили, что шесть лет назад никто не думал об убийстве и никого не подозревали. Вдруг произошла ошибка?

— Мы не сможем исправить её сейчас, мисс Бирн. Вы юны и впечатлительны, вас всё это взволновало, но предоставьте это дело полиции, хорошо?

— Но вы же смотрите только в одну сторону!

— Это в какую?

— В сторону Дэвида Вентворта. Хотя с ним ваш любимый cui bono как раз и не срабатывает!

— Не сработал в тот момент, но уже через несколько дней всё состояние Вентвортов перейдёт к сэру Дэвиду.

— Но вы даже не хотите подумать о письме! О тайне! И о деньгах, которые леди Клементина выплатила неизвестно кому. Говорят, там было десять тысяч фунтов! В чеках на предъявителя. Она их выписала буквально за день до смерти. Что, если её кто-то шантажировал? Кто снял все эти деньги?

— Я попробую это выяснить, хотя вряд ли это имеет отношение к убийству. Просто потому, что я – вопреки тому, что вы обо мне думаете, – проверяю разные версии. А насчёт письма… вы сказали, что нашли его в книге. В какой?