Тайна Скарабея - Татьяна Ван Страница 75

— Безумие какое-то, – пробубнила она, но в итоге взяла листок и сжала в кулаке.

— Согласен. Но просто верь мне. Если я не ошибся, ты узнаешь про Скарабея то, чего не могу узнать даже я.

Женя нахмурилась. Что-то начинало ей подсказывать – мужчина не спятил.

— А в чем вы могли ошибиться? Или тоже объясните потом?

— Да, чуть позже. Как только ты закончишь писать, тут же иди ко мне. Университетская набережная, семнадцать. Спросишь у охраны, где меня найти, – тебя пропустят.

— Хорошо, – промямлила Женя, все еще не в силах смириться с абсурдностью происходящего. Набрать художественных принадлежностей и рисовать?! Да еще и египетской кисточкой!

— Я рад, что мы услышали друг друга. – Мужчина улыбнулся. – Мне пора. Надеюсь, до скорой встречи. Удачи в работе и воспринимай все последующие события со спокойной душой и холодным сердцем.

— Хорошо, – протянула Женя. – До свидания.

Ян Матвеевич кивнул, развернулся и быстро пошел прочь по узкой тропинке. Вскоре он исчез из виду, а Женя перевела взгляд на могилу Марселя и вздохнула.

— Я поклялась больше не рисовать, но… попробую в последний раз. Не понимаю – зачем и для чего, но… делать-то мне все равно нечего. Лучше пытаться и ошибаться, чем бездействовать и жаловаться на жизнь.

Женя убрала протянутый листочек в шопер. Ян Матвеевич не запрещал читать написанное сейчас, но она решила оставить «знакомство с текстом» на потом.

— Забыла! – Женя вдруг хлопнула себя по лбу. – Надо было еще спросить, почему эта картина всегда выбирает нашу семью. – Она сникла, а после вздохнула. – Хотя тоже бы ответил: «Позже, не сейчас». Бесит!

8

— Арс, мне нужна твоя финансовая помощь, – проговорила Женя в телефон, когда выходила с мусульманского кладбища.

— Что случилось? – испугано выдохнул он.

— Ничего критичного – необходимо купить пять или лучше десять холстов и очень много масляных красок. Сегодня.

— Не понял. Зачем так много?

— Объяснить не смогу, потому что сама ничего не понимаю, но все это мне очень нужно. Поможешь? Конечно же, в долг. Потом я все отдам.

— Без проблем. Сейчас переведу деньги. Если не хватит – звони, докину.

— Спасибо огромное! Ты нас всех очень выручишь.

* * *

Вечером, когда Женя приехала домой из художественного магазина с десятью холстами и тремя внушительными пачками масляных красок, она чувствовала себя идиоткой. Даже начала ругать, что поверила словам Яна Матвеевича. Будь это не профессор Академии художеств, а обычный мужчина или даже близкий знакомый ее мамы, папы, сестры, она бы послала его ко всем чертям. А тут – повелась на авторитет. Хотя внутренняя чуйка все равно подсказывала – он знает больше, чем кто бы то ни было.

Все холсты и краски Женя занесла в свою комнату. Окинув их взглядом, она решила приступить к работе сию же секунду. Дома никого не было, а значит – никто не будет отвлекать и задавать лишних вопросов.

Чтобы Арсений и Федя, когда вернутся с работы, не тревожили ее, Женя написала записку. Листочек она оставила на кухонном столе, прекрасно зная, что каждый из друзей первым делом направится именно туда.

Мольберт у Жени уже был: Арс принес его от Марселя. Об этом просил Роберт – он хотел, чтобы им продолжали пользоваться.

Женя поставила на мольберт холст, выдавила на палитру несколько красок, взяла в руки кисточку и тяжело вздохнула. Уставившись на белое полотно, она невольно подумала: «Добрый вечер, а что теперь делать?»