Дух огненных озер - Артур Гедеон Страница 78

И он показал дисплей. В глухом сумраке художнику позировали трое на черном кожаном диване. Несомненно – три демона. Люди – лишь обликом, который они натянули на свои рожи. В середине дама в черном платье с высоким горлом, очень похожая на Аделаиду, по бокам – тощий и длинный бородач в рясе и тулупе и человекообразный монстр, мордой похожий на быка. Так и читались рога, вылезшие из их голов. Мужские особи и лицами походили на демонов, и только женщина выделялась на их фоне.

— Болгарык, Кучерём и Хаар, – сказал Долгополов. – Три демона. Втроем они и представляли древнюю адскую силу, Марагадона. Он вышел из древних лесов, что раскинулись от Уральских гор до Волги. Миллионы лет назад там, где образовался Уральский хребет, трескалась земля и открывала бреши. Чего только не выползло тогда наружу. Мать-земля его родила, что тут поделаешь, – как и большинство демонов всего мира. У него тогда даже имени не было, просто темная хтоническая сила. Это потом он освоился. На одном из древних уральских наречий «Марагадон» означает «Лесной царь», а попросту «Леший». Потом его сила поделилась натрое, по общему принципу деления, – усмехнулся Антон Антонович. – А куда тут деваться? Закон есть закон. Обретая новые формы, эта сила – по сути «Лесной царь», Марагадон – стала занимать все большие пространства – леса и степи соседних земель на сотни километров. Так три демона Болгарык, Кучерём и Хаар поделили между собой пространства от Волги до казахских степей. Ну, кое-кто нам уже не страшен. Да, Андрей Петрович?

— К счастью, – кивнул детектив. – И к нашему, и к общему.

— К нашему в первую очередь, – заметил Долгополов. – Потому что мы, Юра, воюем на передовой. Братцев-то ее, чертовки Хаар, мы прикончили, кстати.

— Этих двух, бородатого и быка?! – изумился Пастушков.

— Ага. Без проблем.

— Проблемы были, кстати, – поправил его Крымов.

— Ну так себе проблемки, – поморщился Антон Антонович. – Коньяку плесните нам, Андрей Петрович, чтобы думалось лучше.

Едва они выпили, как зазвонил телефон Крымова.

Детектив взглянул на дисплей:

— О, Кассандра! – И перевел взгляд на старика: – Обидится, что мы ее не взяли.

— На части порвет, – согласился бодрый старик.

— А кто это? – спросил Пастушков.

— Наша третья половинка, Юрий Вениаминович, – пошутил Крымов и включился: – Алло, ночью звонишь?

— Ты все равно так рано не ложишься. Привет.

— Привет.

— Дело есть.

— Какое?

— Важное.

— На громкую поставьте, – зашипел Долгополов. – А ты, Юра, замри! Мышью стань!

— Чего там у тебя? – спросила Кассандра.

— Телевизор лопочет.

— Ясно. Сейчас я пришлю тебе фотку, а ты перешли ее Антону Антоновичу.

— И что на ней?

— Сам увидишь. Мои друзья, хакеры, прогнали портрет Аделаиды Савойской через программу распознавания лиц. И в инете всплыла фотография одной богатейки… Отсылаю… Получил?

На экране у Крымова всплыла фотография элегантной дамы в компании нескольких по виду состоятельных мужчин.

— Мама родная, – всматриваясь в лицо молодой женщины, пробормотал Крымов. – Быть не может…

— Значит, получил. Элеонора Марковна Захарьева. Вместе с ней в первом ряду знаменитый французский кондитер Франсуа де Ладье; второй, мрачный, хоть и улыбается, – политик из Царева, председатель комитета по экологии, депутат Соловей, а третий – директор кондитерской фабрики «Сладости матушки Лады» некто В. В. Мирский.