Кайкейи - Вайшнави Патель Страница 78

Она быстро прошла по земляному полу к печке. Весь ее дом был, кажется, не больше моей комнаты в Кекайе. Отсюда мне была видна низкая койка, на которой женщина спала, и маленькое святилище с изваяниями богов.

Я сняла сандалии, и Мантхара сделала то же самое.

— В этом нет нужды, правда, – сказала я. – Как тебя зовут?

— Риддхи, – ответила она, склонив голову. Это означало «богатство и процветание» – милое, дарящее надежду имя для простолюдинки.

— Риддхи – превосходная кухарка, она работает на дворцовой кухне, – сказал Мантхара. – Но в последнее время у нее начались неприятности.

— Что за неприятности? – спросила я.

Риддхи покачала головой.

— Да ничего особенного, – прошептала она, глядя вниз и сжимая пальцы. – Я привыкла.

Она явно лгала.

— Может быть, если ты скажешь мне…

— Это ничего, рани Кайкейи, – повторила она, теперь уже более твердо. Очевидно, ее что-то угнетало, причем настолько, что она осмелилась перебить меня. – Не стоит твоего беспокойства.

— Я хочу помочь, ведь ты подруга Мантхары, – сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал по-доброму.

Мантхара молча наблюдала за происходящим, но наконец сказала:

— Ты можешь довериться рани. Я уверена, что она поможет.

На лбу у Риддхи появилась глубокая морщина.

— Никто не сумеет помочь, если только боги не решат изменить обстоятельства моего рождения. – Она вздохнула. – Если ты непременно хочешь знать, я… незаконнорожденная. И есть те, кому не нравится, что отец нашел мне место во дворце – единственное, что он сделал для меня.

— Твой отец из знати? – спросила я.

Она кивнула.

— Да. Но это не его вина. В конце концов, не он издал указ о том, что незаконнорожденные дочери не могут выходить замуж.

Конечно, она была права. Это мудрецы так распорядились: ведь незаконнорожденная дочь считалась приносящей несчастье и крайне нечистой – поэтому она не могла выйти замуж, что было страшным проклятием для женщины. Но, разумеется, боги и мудрецы ничего не говорили о незаконнорожденных сыновьях – те могли спокойно наследовать и деньги, и власть. Внезапно имя Риддхи стало казаться жестокой насмешкой.

— Это неважно. Это не значит, что над тобой можно измываться, – сказал я наконец.

— Надо мной не измываются, – запротестовала она. – Но старшей кухарке делают… замечания, а когда дело касается меня, мой отец не так много может. Если главная кухарка решит меня выгнать, вряд ли мне удастся найти новое место.

— Кто делает замечания? – спросила я. – Может, я смогу поговорить с этими людьми.

Риддхи пожала плечами.

— Я не могу тебе сказать. У моего отца много соперников при дворе, и я уверена, что все дело именно в этом. Это мое бремя.

— Но…

— Как поживают твои соседи? – спросила Мантхара, прервав меня. Она слегка покачала головой. Мне хотелось задать еще много вопросов, но я сидела, слушая вполуха их болтовню, и не могла собраться с мыслями. Риддхи несла наказание за то, что от нее никак не зависело, и я не представляла, чем могу ей помочь. У меня не было власти что-то противопоставить словам мудрецов или изменить законы.

Долгое время самым ярким примером того, как мужчина может погубить женщину, для меня была Ахалья, но, повидав кое-что в мире, я начала понимать, что способов разрушить жизнь человека существует великое множество. Большинство женщин мужья не проклинали, но все равно они страдают. Мантхара была права: я узнала кое-что новое.