Воды возле Африки - Влада Ольховская Страница 8

Она уже направлялась к столику с салатами и закусками, когда совсем близко прозвучал знакомый звонкий голос:

— Катя! Эй, Катя-я-я! Вот ты где! А я тебя везде ищу!

Катя поморщилась, быстро оглянулась по сторонам, прикидывая, можно ли тут где-нибудь спрятаться. А негде — да и поздно уже. Даже если она прямо сейчас бросится под стол, бегущая к ней девушка разве что удивится, но потом все равно ее достанет. Пришлось натянуть на лицо улыбку, не менее искусственную, чем у Ланы Берд, и повернуться к Джессике.

Джессика, надо сказать, была совсем не Джессикой. На самом деле зовут ее Рю Джи-Вон, просто она это не афиширует, да и Катя выяснила случайно, когда заглянула в список пассажиров. В Южной Корее моды на Рю никогда не было, зато мода на западные имена не утихает уже много лет. А популярному блогеру не положено представать перед аудиторией с каким-нибудь уныло традиционным именем.

Джессика путешествовала одна и давно уже стала самой активной клиенткой Кати. Три бесплатные фотосессии, полагавшиеся каждому ВИП-гостю, она умудрилась использовать в первый же день на лайнере. С тех пор она лишь покупала дополнительные, деньги для нее проблемой не были, а что было — Катя и выяснять не хотела, роль личного психолога ее по-прежнему не прельщала. Она только знала, что Джессика — это всегда надолго: меньше двух часов их фотосессии никогда не длились.

Сама Джессика явно ничем не тяготилась, она налетела на Катю маленьким коршуном и тут же сжала ее руки в своих, словно прочитала трусливые мысли фотографа о побеге.

— Катя, я очень рада, что мы пересеклись, это такое чудо, что ты заглянула сюда так поздно!

— Да уж, чудо, — криво усмехнулась Катя. — Чем могу быть полезна?

— У меня получился очень удачный макияж! Его обязательно нужно заснять, а я давно мечтала о фотосессии в ресторане!

— Джесс, уже поздно…

— Плачу по двойному тарифу!

— Не в этом дело, тут все закрывается минут через двадцать.

— Ничего, я уверена, что можно договориться! С кем это обсудить?

Обсуждать такое полагалось либо с директором ресторана, либо с начальником Кати. И в другое время босс, может, и прикрыл бы ее, он не рвался поцеловать каждую подставленную ему задницу. Но гнев из-за сегодняшней выходки еще не утих, и, конечно же, он не упустил такой шанс отомстить.

Поэтому Кате, голодной, злой и напрасно накрашенной, пришлось тащиться в свою комнату за камерой и объективами. А хуже всего было то, что она даже не могла отомстить Джессике за эту пакость плохими снимками — гордость не позволяла. Так что о протесте в итоге было известно лишь одной из сторон.

Джессика же определенно наслаждалась моментом. Как и следовало ожидать, никакая фотосессия ей была даром не нужна, ей просто хотелось поговорить, поделиться сплетнями — и не быть одной в этот поздний час. Единственным плюсом для Кати оказалось то, что она получила сжатый отчет о событиях на лайнере, которые обычно игнорировала.

Например, о том, что в здешнем клубе, просторном, как иные концертные залы, каждую ночь работает Том Ханс — легендарный диджей. И он такой лапочка. И вообще непонятно, как он снизошел до такого, но это просто чудо. Катя подозревала, что в основе чуда лежит гонорар как минимум с пятью нулями, однако свое мнение держала при себе. На предложение вместе сходить и послушать всплески гениальности Тома Ханса вежливо отказалась, сославшись на усталость, сбитый ритм сна и подступающий радикулит. Если Джессика и заметила переизбыток придуманных причин для отказа, виду она не подала. Хотя могла и не заметить — она никогда не была склонна к психоанализу.