Хенкан. Последний эксперимент - Мария Дубинина,Сора Наумова Страница 8

— По-моему, она не рада гостям, – поддержал Сората, пряча кисти в рукава длинного белого свитера с оленями. Генри купил его в аэропорту в сувенирной лавке, тогда Кимура презрительно фыркал, но сейчас кутался в свитер, как в платье.

— И мне вообще не кажется, что гостиница функционирует, – продолжил Генри. – Знаешь, здесь слишком чувствуется…

В дверь постучали и, не дождавшись реакции, распахнули настежь.

— Ну как вы там, искупались? – радостно поинтересовался Дэвис, ощупывая взглядом комнату. Генри натянуто улыбнулся.

— Да, спасибо. Я помогу убрать.

— Да ладно, мы сами справимся. А вы спускайтесь ужинать. У нас тут дважды не зовут, пропустите трапезу – до утра останетесь голодными.

В подтверждение его слов в комнату завалились Кристоф и Фрэд и молча унесли корыто. Напоследок Дэвис скользнул взглядом по сжавшемуся от холода Кимуре, улыбнулся и вышел.

Генри поморщился:

— Даже у меня аппетит пропал. Кажется, и правда надо будет прояснить с ним вопрос по поводу «корейской подружки».

Сората кивнул и стянул волосы в короткий хвостик. Это делало его лицо более мужественным.

— Ты тоже собирайся. Не стоит пренебрегать гостеприимством, на нас и так смотрят очень странно. Неизвестно, как долго придется задержаться, лучше не рисковать.

— Постой, – Генри покосился на дверь. – Не знаю, в чем именно дело, но стоит проявить бдительность. Сделай вид, что не понимаешь английского.

— Зачем? – не сразу сообразил Сората.

— Вдруг они сболтнут что-то лишнее при тебе.

— А, ясно. Хорошо, если ты считаешь это необходимым. Не придется с ними разговаривать.

Генри не пожелал объяснять Сорате причину своего беспокойства, наверное, потому что сам ее не до конца понимал. Он чувствовал себя больным и разбитым, хотелось спать, но отпустить Сорату одного он не мог.

В гостиной уже накрыли скромный стол, за ним собрались люди, не было только хозяйки. Генри внимательно окинул всех взглядом: двое знакомых, Фрэд и Кристоф, что приносили воду. Еще двоих им сразу же представил Джон Дэвис: Эскиль Хольм, низкорослый чуть обрюзгший мужчина средних лет с рыхлым лицом, тоже швед, говорил по-английски плохо и неохотно. На Сорату он посмотрел с легким интересом, но не более того, Генри удостоил лишь сухим приветствием. Габриэль, судя по едва сдерживаемой улыбке и пушку на щеках, только-только перешагнул порог совершеннолетия. Он единственный пришелся Генри по душе.

— Привет, – сказал он на чистом английском. – Вы из Лондона?

— Можно сказать, что из Лондона, – ответил Генри.

— Я там родился. Моя фамилия Уинтер, и еще никто здесь ни разу не произнес ее правильно.

— Что ты здесь забыл?

— Приезжал к друзьям. А вы?

Генри хмыкнул:

— Тоже.

Дэвис не перебивал, но видно было, как ему не терпится перевести внимание на себя. Он постоянно смотрел на Сорату, и Генри представил его и извиняющимся голосом добавил:

— Мой друг не знает английского. И он мужчина, а вы, кажется, ошибочно приняли его за девушку.

Кимура сложил руки, поклонился присутствующим и, пролепетав «сумимасен», присел на свободное место справа от Генри. Рядом шлепнулся Джон, явно намереваясь ухаживать за японцем, несмотря на то, что Генри только развеял миф о «корейской крошке».

— А хозяйка не будет с нами обедать? – поинтересовался он. Дэвис цокнул языком.