Дурная кровь - Уильям Марч Страница 8

Миссис Бридлав, уже открывавшая дверцу машины, патетически уронила руку и закрыла глаза; ее лицо и шея приобрели темно-коралловый оттенок. Она медленно досчитала до десяти, после чего весьма учтивым тоном произвела подробную мысленную диагностику внутреннего состояния Лероя: прежде она видела в нем человека психопатического склада, эмоционально незрелого, одержимого навязчивыми идеями и подверженного необъяснимым вспышкам гнева, но теперь, после выходки, свидетельницей которой она только что явилась, впору задаться вопросом, не слишком ли мягок ее диагноз. Похоже, Лерой определенно шизофреник с ярко выраженными параноидальными наклонностями. И еще: она сыта по горло его нахальством и грубостью – и остальные жильцы дома всецело разделяют это мнение. Возможно, ему неизвестно, но именно по ее милости у него сейчас есть работа: другие съемщики (включая ее брата Эмори, который едва ли потерпит подобные дерзости) собирались потребовать увольнения Лероя Джессапа, но она вступилась за него – не потому, что одобряла его поведение, но потому, что считала дворника человеком неуравновешенным и почти не способным нести ответственность за некоторые из своих бессмысленных поступков.

Кристин мягким примирительным жестом дотронулась до рукава соседки:

— Он не хотел нас забрызгать. Это случайная оплошность, ничуть не сомневаюсь.

— А вот и хотел, – возразила Рода. – Я хорошо знаю Лероя.

Миссис Бридлав с негодованием повела плечами.

— Это не оплошность, дорогая Кристин! Уверяю вас, никакая не оплошность. – Но ее гнев уже стал утихать, и, снисходительно разведя руками, она добавила: – Лерой поступил так намеренно. Злобная выходка невротичного ребенка.

— Он нарочно! – произнесла Рода холодным, глубокомысленным тоном. Она ощупывала Лероя своими пытливыми круглыми глазками, как будто могла заглянуть в его воспаленное сознание. Затем, обращаясь к самому дворнику, девочка добавила: – Вы задумали проказу, еще когда мы стояли на крыльце. Я смотрела на вас, когда вы решили нас окатить.

Тут Лерой, сообразив, что на сей раз зашел слишком далеко и неприязнь вкупе с воображаемой несправедливостью толкнули его на поступок, не вполне одобряемый разумом, немедленно присмирел и поджал хвост. Он встал коленями на мокрый тротуар, вытащил носовой платок и, низко наклонившись в знак покорности и поражения, вытер туфли миссис Бридлав и ее спутниц.

Миссис Пенмарк, явно смущенная, тут же отшатнулась.

— О, прошу вас! Не надо… пожалуйста!

Моника открыла дверцу машины. Гнев улегся, и она, уже стыдясь своей вспышки, покаянно вздохнула и проворчала:

— Ну полно, полно! Однако мое терпение не безгранично, и вы должны это понимать.

Лерой скомкал испачканный носовой платок и швырнул на мостовую. Потом поднялся на ноги, чувствуя, как к нему вновь возвращаются ощущение своей силы и осознание того, что он способен справиться с подобной ситуацией, как и с любой другой… Хорошенькая миссис Пенмарк, эта сногсшибательная блондинка, ничего так и не уразумела. На поверку она оказалась слишком глупа, чтобы понять, как он ее презирает. Настоящая дуреха из тех кротких, наивных бабенок, которые вечно всех жалеют, переполненные добротой. Сделаешь ей гадость, а она, вместо того чтобы ответить тем же или люто возненавидеть тебя, наоборот – устыдится и решит, что, должно быть, сама во всем виновата. Дворник, к которому вернулись прежние наглость и самоуверенность, сплюнул на газон.